Дерзкий морпех

Он отшвырнул в сторону агонизирующее тело и бросился ко второму танкисту. Последовала такая же быстрая и беспощадная расправа.

На следующий день все для Сабира в корне изменилось, он стал полноценным бойцом отряда муллы Хасима, одного из самых непримиримых врагов Советов.

Их отряд постоянно находился в движении, нанося удары по гарнизонам и заставам Советской Армии, уничтожая афганские кооперативы и активистов. Мулла Хасим считал, что таким образом наставляет заблудших дехкан на путь истинной веры.

За несколько лет непрерывной войны Сабир стал настоящим опытным бойцом, при этом оставаясь самым преданным слугой командира отряда.

Сейчас, слушая диалог между Иезуитом и Пуштуном, Сабир мысленно насмехался над этими двумя. Оба считали, что творят историю. Первый был уверен, что помогает своей стране вредить безопасности России, другой полагал, что его война против неверных всего лишь дорога к власти над всем Кавказом.

Ни напыщенный и лощеный европеец, ни дремучий вайнах даже не подозревали, что на самом деле они оба всего-навсего лишь оружие в руках Аллаха. И живы до сих пор только потому, что пока послушно выполняют свои функции. Когда они исполнят свое предназначение или вдруг попытаются вести свою игру, тогда их без лишних раздумий вычеркнут из списка живых.

Теша себя подобными мыслями, Сабир непроизвольно коснулся своей камуфляжной куртки, где за подкладкой были вшиты три металлические капсулы, в которых хранились иглы, пропитанные ядом кобры.

Постоянная слежка за Ахмедом Касимовым требовала сильного нервного напряжения. Расслабиться Сабир мог лишь изредка, употребляя наркотики. Кальян с опиумом в своем боксе он не прятал, тем самым отвлекая от себя внимание, как возможного шпиона. Кто же доверит наркоману такую ответственную работу.

– Сабир, – денщика вернул в действительность окрик Пуштуна.

– Слушаю, господин, – ординарец взвился со своего места и приложил руку к груди в знак покорности.

– Возьми отряд Кобры и отправляйся на хутор Хаджибея, – приказал Ахмед. – Скажешь, что необходимо мальчишку укрыть от гяуров, которые уже пронюхали о его месте нахождения.

Кобру Сабир не любил, тот разве что имел грозный радиопозывной, на самом деле старался особо не рисковать ни собой, ни своими людьми.