С парнями моими заночуешь, не развалишься. Вставай. Руку давай, как ты сюда-то доехал?
– А кто меня в седле учил держаться? – Снова тяжелый вздох. – Как же завтра будет худо…
– Сам…
– Да знаю, что сам дурак. Веди давай.
Негромко открылась и закрылась дверь. Шагов я не услышала, только замерла, когда раздался взрыв ругани. Неужели с лестницы свалился? Как бы не покалечился. Хотя если из седла не выпал, пока от замка доехал… Нет, вроде все в порядке. Лестницу эти двое одолели хоть и не сразу, но без травм.
Я свернулась клубочком под кусачим шерстяным одеялом, пытаясь выкинуть из головы услышанное.
Ничего не вышло. Безуспешно поворочавшись, наверное, с час, а может, и больше, я поняла, что не усну. Проще встать и заняться делами. Вон, хоть бульон сварить на завтра. Похмельному страдальцу, да и остальным пригодится. Рассол, говорят, лучше, конечно, но рассола у меня не будет до зимы.
Я села, нашаривая ногами деревянные сабо, в которых ходила в доме и во дворе. С чего это я так озаботилась состоянием Альбина, что готова среди ночи ощипывать курицу и варить бульончик? Угодить хочу?"
"Я честно покопалась в себе.
Нет. Нельзя, конечно, сказать, что я не хочу ему понравиться. Но «стать удобной» и «понравиться» – вещи разные. Я не хочу быть удобной. Не хочу покупать его любовь услугами – тем более, что ее и не купишь. Ни подарками, ни борщами, ни постелью. Это неуловимое, что возникает между мужчиной и женщиной, или есть или нет. Но я хочу о нем позаботиться. Просто позаботиться, ничего не ожидая взамен.
Нельзя сказать, что все услышанное ничуть меня не впечатлило. Казалось, еще немного – и взлечу от счастья. Но умом я прекрасно понимала, Эгберд прав: таких, как я, у Альбина наверняка не один десяток был и еще столько же будет, так что мечтать ни о чем не стоит. Да и по пьяни чего только люди не наговорят… Судить о том, как человек к тебе относится, нужно по делам.
А дела… На одной чаше весов – его безобразное по моим меркам поведение в день нашего знакомства – настоящего знакомства, память Евы не считается.
На другой – два мертвых человека Гильема, стороживших меня, и убедительное объяснение, позволяющее не связать их гибель со мной. Генри, с которым я бы не справилась одна – и пусть оба раза лишь слепой случай помог Альбину появиться вовремя. Гости, которых он привел днем, просто поверив в меня, ведь мог привезти их в деревенскую таверну, до нее всего-то лига. Замковые стражники, если придется выбирать, где поесть, теперь наверняка предпочтут мой трактир.
