Детектив для уютной осени

Стараясь не шуметь и не делать резких движений, Меркурьев трусливо, как крыса, пробежал к окну, поминутно оглядываясь, подтянулся, взобрался на подоконник и спрыгнул вниз.

Меркурьев проскакал по камням, выскочил на «променад» и помчался так, словно должен был убежать от чего-то настолько страшного, что при одном взгляде на это может оборваться жизнь.

Он мчался, мечтая спастись, добежать до людей, до своего привычного мира, который казался сейчас таким надежным – в нем действовали формулы, существовали понятные законы, в нем Полинезия находилась на своем месте и никому не пришло бы в голову в этом сомневаться!

Он влетел в дом, захлопнул дверь и запер ее на чугунную задвижку.

– Что это с вами? – спросил за спиной низкий голос, похожий на бордовый шелк, и Василий Васильевич подпрыгнул, словно укушенный скорпионом.

– Доброе утро! – Она обошла его и взялась за ручку двери. – На вас лица нет, где вы его потеряли?

– Не ходите туда, – отрывисто сказал Меркурьев.

Лючия взглянула на каменную террасу с балюстрадой. Левой рукой она поправляла на правой тесную перчатку.

– Там? – уточнила она. – Там осеннее утро на Балтике. Я хочу прогуляться. Ваш жуткий приятель притащил блохастую собачонку. По-моему, уличную. Она чешется на ковре посреди гостиной, и от нее воняет. Мне нужно на воздух.

Василий Васильевич беспомощно смотрел на нее. Она еще повозилась с перчаткой, потом подняла на него глаза:

– Ну что же вы! Откройте мне дверь!

Лючия вышла и неторопливо пошла по брусчатке.

– Не ходите туда, – прошептал он ей вслед.

Из столовой неслись веселые утренние голоса, и он вдруг стал их слышать. До этого в голове не было никаких звуков, кроме рева собственной тяжелой крови и ударов перепуганного сердца.

Меркурьев бросился на звук, и когда он влетел в столовую, все вдруг повернулись к нему, и разговоры смолкли.

Первой пришла в себя Нинель Федоровна. Она поставила на буфет поднос с кофейником и молочником и прижала руки к груди.

– Ва-ася, – протянула она жалостливым голосом.

Мура поднялась из-за стола, стремительно подошла и посмотрела ему в лицо.

– Ты что, с ума сошел? – спросила она, и голос у нее дрогнул. – Что у тебя с лицом?

– Я сошел с ума, – согласился Василий Васильевич.

Стас присвистнул. Вчерашний пес, который на полу лакал что-то из блюдца, оглянулся, отдуваясь, и громко гавкнул на него.

Саня переглянулся с Кристиной, тоже подошел и заглянул Василию Васильевичу в лицо.