Детектив для уютной осени

– Ты че, братух, совсем уделался, что ли, на почве спортивных достижений?

– Давление ему нужно померить, – сказала Софья и откусила бутерброд. – Аппарат есть?

– Конечно, – растерянно ответила Нинель, – сейчас принесу!

Емельян Иванович Кант поклонился из своего угла и сказал, что разумная гигиена жизни – залог долголетия, а непомерные нагрузки, напротив, сокращают жизнь.

– Вася, – позвала Мура. – Посмотри на меня.

Меркурьев посмотрел. Она взяла его за руку.

И словно что-то случилось!..

В голове у него опять зашумело, потемнело в глазах, он непроизвольно вздрогнул, будто его ударило током, в голове ураганом пронеслось все, что случилось на маяке.

Он задышал свободнее, страх отступил, вернулась способность думать.

Василий Васильевич вытер на виске холодную каплю.

Саня стряхнул на запястье часы, застрявшие под свитером:

– Пол-одиннадцатого. А твой хронометр не работает, что ли?

– Как пол-одиннадцатого?! – не поверил Меркурьев и посмотрел сначала на свои часы, а потом на Санины, вывернув ему руку.

– Ты че! – удивился тот. – Больно же!..

– Я тебя ждала, ждала, – проговорила Мура. – Стучала, но недостучалась.

– Я был на маяке, – ответил Меркурьев, и Мура кивнула как ни в чем не бывало.

Вбежала запыхавшаяся Нинель Федоровна с черным мешочком наперевес.

– Вася, – захлопотала она, – садись, милый, я тебе давление померяю. У тебя правда вид не очень! Убегался, что ли?..

– Не нужно мне ничего мерить, – воспротивился Василий Васильевич, уже почти ставший прежним инженером Меркурьевым.

– Вася! – прикрикнула домоправительница. – Сядь и сиди смирно!..

Кристина тоже подошла, теперь они все окружили его, как тяжелобольного, и смотрели с сочувствием и соболезнованием.

Василий Васильевич сел. Нинель ловко закатала ему рукав и надела манжету приборчика. Тонометр засопел, манжета начала надуваться.

Меркурьев посмотрел на Муру и отвернулся.

– Не вертись, – приказала Нинель.

Приборчик вздохнул, и манжета стала выдыхать.

– Ничего особенного, – объявила домоправительница. – Повышенное, конечно, но если ты бегал, так вроде и должно быть!..

– А лицом ты тоже бегал, братух? – спросил Саня и глупо заржал. Кристина ткнула его локтем в бок.

– Васенька, умойся и приходи завтракать, – ласково сказала Нинель Федоровна. – Пшенной каши и какао, да? Я сейчас сварю! Кофе не пей, воздержись пока.

– Проводить тебя? – сунулась Мура.

Василий Васильевич дернул плечом и встал.