Детектив для уютной осени

Кстати, ты знаешь, что фамилия Емельяна – Кант? По крайней мере, он так записан в книге посетителей!

Она кивнула как ни в чем не бывало.

– Может, он сумасшедший? – предположил Меркурьев. – Или тоже аферист, вроде тебя?.. Или жулик?

Тут он остановился от неожиданности. А что, если Емельян Иванович на самом деле жулик? В прямом смысле слова – вор?.. Что, если он приехал специально, чтобы украсть перстень Кристины? Он убеждал Меркурьева, что «полицмейстеры» помочь не могут, и это вполне понятно и объяснимо, если перстень утащил именно он.

Нужно узнать, что он делал утром – до завтрака и сразу после него. И где до завтрака была Кристина.

– Я пойду, – сказал Меркурьев. – Мне нужно кое-кого кое о чем спросить. Да! А почему ты сразу запричитала, что пропажа кольца – это очень плохо? Потому что оно дорогое?

Она вздохнула с сожалением:

– Я не могу рассказать. Если Кристина захочет, она сама тебе расскажет.

– Потусторонние силы не разрешают? – осведомился Меркурьев. – Ну-ну.

Он пересек коридор, ключом открыл дверь в свою комнату и вошел.

В комнате никого не было. На столе стояли два стакана – один пустой, в другом капля виски.

– Саня! – позвал Василий Васильевич и прислушался. – Ты где? Мы в прятки играем? Выходи, выходи, маленький!..

Василий Васильевич прошел в ванную, заглянул за штору, под ванну на всякий случай тоже заглянул – никого.

Тогда он вышел на балкон и посмотрел вниз.

Никаких следов Сани.

Средь бела дня из запертого номера на втором этаже пропал человек.

Натянув теплую куртку, Меркурьев вышел на улицу, немного постоял на террасе, слушая, как шумит море – шу-уф, шу-уф!.. Туман уволокло за горизонт, облака поднялись, распушились, и днища у них налились синевой. Солнце светило, как летом, – щедро, широко, на все море и весь пляж, а ледяной ветер словно добавлял радости жизни.

«Э-эх, – подумал Василий Васильевич, – какой прекрасный у меня отпуск!..»

Откуда-то, словно и впрямь из параллельной Вселенной, взялись все эти люди, словно материализовались, и заняли все его воображение.

Интересно, куда девался перстень, кто такой Емельян Иванович по фамилии Кант, что скрывает Кристина, а она явно что-то скрывает, долго ли пробудет Стас в рабстве у Лючии, удастся ли обратить и образумить Антипию, вставшую на скользкую дорожку, – тут Василий Васильевич громко засмеялся, спохватился и оглянулся по сторонам, не слышит ли кто.