– Я теперь знаю, кто он! Ну, он, он! – И показал на Волкова, как будто тот был чудотворной иконой. – Я сам видел! Я зашел и увидел! Совсем как в том мультике про Рождество! Но ты не бойся, я никому, никому не скажу. – Тут он вспомнил, как бабушка говорила, что нужно перекреститься, тогда уж точно не соврешь, и он кое-как, впопыхах, наизнанку перекрестился.
Глаза у Юли моментально налились слезами.
– Я ничего не понял, – признался изнемогший Волков. – Что ты видел? Чего ты не скажешь?
И тут Павлик объявил торжественно:
– Ты Дед Мороз.
У тебя борода, во-он какая, белая! Я сам видел! Только люди этого не знают, ты же только на Новый год Дед Мороз, да?! И я никому, честное слово, никому!
Он подошел, тихонько взял Волкова за руку и спросил серьезно:
– Ты же настоящий Дед Мороз?
Волков глянул на Юлю, которая ему улыбнулась сквозь слезы, и сказал успокаивающе:
– Ну конечно, настоящий, Павлик. Только ты правда никому об этом не говори!..
Анна и Сергей Литвиновы
Последняя ночь в Риме
Редко где бываешь настолько одиноким, как в чужом городе, в чужой стране, языка которой не знаешь.
Пожалуй, дурацкой была сама идея задержаться в Риме на выходные. Поброжу по улицам, думал я, посижу в кафе. Весна опять же. Распродажи. Куплю себе пару сорочек, галстуков. Ну и подарки маме, сестре и коллегам.
Однако то, что из суетной Москвы выглядело гламурной сказкой – вау, шопинг в Риме! – в реальности оказалось тоской зеленой. Вообще-то я отдыхать люблю активно. Акваланг, лыжи, мото-покатушки. Когда студентом был, с парашютом прыгал.
В горы ходил. На плотах сплавлялся… Поэтому шопинг для меня – что к дантисту сходить. Результаты, конечно, впечатляют, но сам процесс утомителен и скучен. До сих пор не понимаю: почему дамы от магазинов тащатся?! Прямо аж вдохновляются, преображаются, хорошеют – дай им только разгуляться! А еще если в деньгах не стеснять, как требовала бывшая моя супруга Ирина, они готовы с утра до ночи покупать. Моя экс-благоверная, во всяком случае, была такой: воспринимала меня как придаток к золотой кредитке.
О, если мысли свернули к бывшей супружнице – значит, совсем дело швах. Надо срочно поправить настроение. На подходе к гостинице я завернул в кабачок и спросил у стойки рюмку граппы. Барменом оказался интеллигентный мальчик, который – как позже выяснилось – окончил филфак университета и прекрасно болтал по-английски, и даже русский знал немного – читывал в подлиннике Толстого и Солженицына. После трех порций граппы мы подружились.
