В худшем случае я рисковал сломать не только обе ноги, но и шею. Но выбора не было. Я хоть и не слышал топающих по квартире полицейских, но подозревал, что они близко. И вот я разжал руки и прыгнул – сгруппировавшись и приготовившись. Земля мощно ударила меня по ногам, а потом я, как учили, сделал кувырок вперед через правое плечо – ударился о брусчатку и спиной, и задницей, и ногами, но чувствовал, что остался жить и ничего себе не сломал. Я быстро вскочил и бросился со двора внутрь, в отель. Слава богу, стеклянная дверь, ведущая в ресторан, оказалось открытой, и ни один курильщик не топтался рядом.
Я вбежал внутрь, ресторан уже не работал, был темен и пуст, где-то далеко горел только дежурный свет."
"Теперь я понимаю, почему злоумышленников влечет на место преступления: страстно хочется узнать, что будут говорить о тебе – возможном злодее – жертвы и полицейские. И что они станут делать. Я отошел от стеклянной двери ресторана подальше, чтобы меня не было видно, и вперился в злосчастный балкон на третьем этаже.
На нем появился карабинер. Скучающе он осмотрел лоджию, потом стал всматриваться вниз, во дворик гостиницы – однако ничего предосудительного не заметил и исчез внутри квартиры.
Я поднялся в свой номер. Немедленно распатронил бар и для начала выпил бутылочку минералки, а потом, чтобы унять эмоциональное напряжение, ополовинил миниатюрный бурбон. При этом свет в комнате я не зажигал, во все глаза наблюдая, что творится в квартире напротив. Электричество освещало все тамошние помещения, и, хорошо заметные, словно рыбки в аквариуме, по комнатам бродили карабинеры.
Не знаю, что они в итоге сочли: что стали жертвами глупой шутки? Розыгрыша? Или сумели обнаружить что-то подозрительное? (Все-таки времени, а также опыта в осмотрах у них было гораздо больше моего.) Значит, они открыли следствие? Если так, им сам Бог велел допросить чувака, что сообщил о преступлении, то есть меня. И если они, наоборот, начали разбирательство обстоятельств ложного доноса – тоже.
Посему я допил бурбон, открыл другую бутылочку-крохотулю, теперь виски, и стал быстренько собирать чемодан.
Если итальянские полицаи начнут меня искать – пусть уж почешутся, проявят оперативную смекалку и снимают меня с самолета. А сидеть и почтительно ждать их в своем номере я не собирался.
Я наблюдал, как довольно быстро обыск в квартире напротив закончился, карабинеры позвонили куда-то, а потом ушли, аккуратно погасив во всех комнатах свет.
