Я вызвал через портье такси, расплатился за опустошенный бар и покинул гостеприимный (но отчасти таинственный) римский отель.
В аэропорту я засел в баре, накачавшись к рейсу до такого состояния, что никакие итальянские детективы, даже сам комиссар Катани, не смогли бы вытянуть из меня что-то членораздельное.
Когда самолет взлетел, я, сидя в своем кресле, к неудовольствию соседей, исполнил соло и а капелла: «Родина! Еду я на родину!»
В Москве рабочие будни засосали меня.
Разумеется, мысленно я не раз обращался к событиям моей последней римской ночи, но никакого правдоподобного объяснения случившемуся найти не мог.
Что тогда случилось? Хитроумное убийство? Чей-то прикол? Загадочные происки вакханок, фавнов и прочих нечистых героев из римской мифологии? Я ломал голову, но не находил ответа. В какой-то момент даже дошел до паранойи и стал размышлять на тему: а вдруг зрелище подстроил мой компаньон Глеб? Или бывшая супружница Ирка? Или даже итальянская разведка? Или мафия? Однако глубокомысленные гадания разбивались о простой вопрос: а кто я такой и кому я, на фиг, нужен, чтобы столь сложно меня разводить?
В поисках разгадки я даже просмотрел газеты на английском, выходящие в Риме, однако никакого сообщения о происшествии не нашел.
Визу шенгенскую мне не закрыли, и я прекраснейшим образом съездил на майские праздники отдохнуть в испанскую Тарифу: осваивал серф. А там и в Москву явилась наконец весна. Стремительно, как в последнее время заведено – вчера еще заморозки на почве, а сегодня уже жарко.
И поперли с каждым часом раскрываться и наливаться зеленью листья на деревах; чуть ли не одновременно расцвели груша, слива, вишня и яблоня. Весенние наряды радовали глаз и грели душу. Вот в такой яркий день и пришло мне однажды электронное письмо. Я его сначала чуть в спам не списал – адресат был совершенно неизвестен. Остановила тема письма, по-русски: ПРИКЛЮЧЕНИЯ В РИМЕ: БРАВЫЙ РУССКИЙ. Я открыл послание. В корреспонденции слов не было, лишь единственная ссылка – на видеофайл.
Я открыл его.
А спустя десять минут откинулся в кресле, схватился за голову и стал думать, что делать дальше.
Алена работала у нас переводчицей. Не совсем юница, лет уж тридцати. Не красавица, однако с чувством стиля. Веселая, контактная, остроумная. Но главное, она добре размовляла на европейских языках. Переводила нам всю документацию. Делала презентации. Толмачила на переговорах.
