А голос продолжал комментировать:
– …Затем мы решили немного сменить жанр. Ко мне в гости как раз пришел мой сосед, живущий в нашем доме на четвертом этаже.
В кадре появился Лысыман, входящий в квартиру с бутылкой вина. «С четвертого этажа? – Подумалось мне. – Значит, это он, лысый, ухаживал за теми великолепными цветочками на своем балконе».
Затем монитор показал нам, как они расселись за хорошо знакомым мне столом и стали распивать вино.
– Мы не решились показывать нашему незваному наблюдателю, – продолжала переводить Аленка, – то, чем мы занимаемся с ним по вечерам обычно, а решили выступить актерами триллера.
И тут пошла демонстрация того, что я НЕ увидел в Риме. В гостиной погасили свет, и далее съемка велась инфракрасной камерой. Лысыман улегся на паркет. Возле его головы девушка разлила на пол изрядное количество кетчупа. Опрокинула стул. Затем электричество снова включили."
"– Наш гость исчез вдруг из своего окна надолго. Моему бойфренду пришлось скучать на полу минут пятнадцать.
Наконец постоялец выглянул. – Появилось окно, мое лицо в нем, черты мои исказил ужас. – Но мы не ожидали того, что последовало потом!
Дальше появилось изображение весьма гадкого качества, снималось с различных камер видеонаблюдения – весь дом оказался ими напичкан: у подъезда, на первом этаже, втором… Да и всю квартиру оборудовали объективами – маньяки какие-то! Снимали в каждой комнате и даже в ванной. Поистине, итальянская девчонка оказалась киноманкой и эксгибиционисткой в одном лице.
Наверно, какая-нибудь безработная операторша или режиссерша с киностудии «Чинечита» или с «Раи-Уно»[1]. Я и дальше лицезрел почти профессионально смонтированное кино: вот я, во всей красе, толкаю дверь в подъезде… взбегаю по мраморной лестнице…
А в это время в гостиной «убитый» Лысыман вскакивал с пола, Длинноножка быстро-быстро оттирала «кровь». Потом они оба бросились вон из квартиры, спрятались в лифте, затем вышли на четвертом, на цыпочках вошли в жилище Лысого.
А я в это время входил в квартиру… подбирал трость на роль оружия… осматривал жилье… Решительно все, что творилось там, теперь объяснилось. И сам себе я в целом понравился: лицо решительное, жесты уверенные, хотя выражение глаз довольно глупое.
Аленка продолжала, вслед за италийской речью, бесстрастно комментировать:
– Однако этот храбрый воин пошел дальше. (Это о вас!) Он вызвал полицию, и та приехала, как раз когда он сам находился в квартире.
