Далее последовала весьма драматичная сцена (монтаж! монтаж!): карабинеры входят в квартиру, а я в это время вылезаю через балкон, прыгаю, кувыркаюсь через правое плечо во внутреннем дворике и быстро-быстро исчезаю в дверях гостиницы. Не знаю, откуда они запечатлели последний мой подвиг – наверное, добрались до камер наблюдения в отеле. Прыжок мне тоже понравился: довольно профессионально.
Да и переводчица моя – уж не знаю, искренне или из подхалимажа – зааплодировала:
– Браво, босс! Вы настоящий супермен!
А последними закадровыми словами итальянки были:
– Мы не знаем, кто этот смелый человек, что не побоялся идти в квартиру, где лежало мертвое тело, однако в отеле нам сказали, что он русский.
– И финальную фразу записи я понял безо всякого перевода: – Браво, русо!
Ролик кончился. Я повернулась к Аленке:
– Ты понимаешь теперь, почему я просил тебя никому не болтать?
– Я, конечно, буду немой как рыба – только, знаете, босс, это вряд ли поможет.
– Почему?
– Запись в любой момент могут выложить в Интернет.
Станете звездой «ю-тьюба».
– Что же, им никак не помешать?
– А как вы помешаете?
– Разве мое собственное изображение не охраняется законом?
– Будете в суд на них подавать?
– Почему нет?
– Тем самым вы только увеличите количество просмотров. Впрочем, что толку беспокоиться о том, что еще не произошло? И неизвестно, случится ли?
– И впрямь. – Настроение у меня, вопреки тому, что я ожидал, оказалось прекрасным. Может, виной тому стало легкое отношение Аленки к происшедшему? – Держи, твой гонорар.
– Я протянул ей конверт.
Девушка заглянула в него, пересчитала купюры:
– О, пятьсот! Да еще в евро! И налоги, как я понимаю, платить не надо?
– Правильно понимаешь. Не хочешь вместе выпить?
– Отпраздновать ваш кинодебют? – Не стала ломаться Алена. – С удовольствием.
Я закрыл офис, поставил на охрану, отдал на вахте ключи – и мы с девушкой вышли в московскую весну.
Ничего вроде хорошего не произошло, а настроение по-прежнему оставалось на уровне.
Мы с девушкой пошли в ближайший к офису бар, где меня довольно хорошо знали.
В этот раз я приземлился не за стойкой – мы с Аленой уселись в дальний полутемный угол, я заказал официантке двойной бурбон со льдом, чтоб два раза не бегала, а Алене какой-то дамский коктейльчик, «Кир», что ли.
Я, как положено джентльмену, стал потчевать даму баснями о своих мотопокатушках, хождениях на яхте и горных походах.
– Какой же вы, босс, милый и веселый. И впрямь, реальная звезда.
