Но с таким вниманием и сочувствием выслушала его нежные и печальные слова о тонкой, невесомой, сильной лишь духом Вале, что у Яши впервые после злосчастного дня поминок обожгли глаза горючие слезы.
Мирослава ушла, а он не спал всю ночь. Даже лежать спокойно не мог. Вскакивал то покурить, то глотнуть воды. Потом сидел в интернете, искал курсы тренировок для поврежденного позвоночника. К утру провалился в беспокойный сон, открыл глаза и с ненавистью уставился на свою палку. Она вдруг показалась Яше самым главным предателем, кричащим об увечье.
Утром он вышел во двор, подождал первого собеседника и постарался ровно и объективно произнести:
– Хорошая женщина наш комендант Мирослава. Заботливая. Старается людям помогать. Инвалидам особенно.
– Да? – равнодушно переспросил сосед. – Не знал. Мне она как-то не понравилась. Умничает и начальницу из себя строит.
На этом Яшины попытки с кем-то поделиться событиями своей жизни закончились. А то, что происходило с ним самим, уже никому не расскажешь.
Его ночи становились все раскаленнее. В нем просыпался мужчина. Тело требовало разорвать оковы увечья и воздержания. Душа пела, плакала и звала другую душу. Ту, которая смотрела из бархатных глаз на светлом круглом лице."
"Яша уже не задерживался во дворе, он проводил дни в тяжелых тренировках. Преодолевая боль, растягивал и заставлял гнуться свой проклятый позвоночник. Мучил свой несчастный коленный сустав. Однажды во время тренировки он услышал звонок в дверь, открыл и увидел на пороге Мирославу.
Она ласково посмотрела на его обнаженную грудь в каплях пота и вдруг положила на нее руку:
– Какой ты загорелый, оказывается.
В ту ночь Яша испытал не просто восторг. На него обрушилось такое счастье, которое затопило все прошлое, настоящее и било волной в чудесное будущее. Счастье началось с того, что из его ванной вышла ослепительная богиня. Ее длинные черные волосы, которые днем были всегда заколоты в плотный пучок на затылке, разметались по плечам.
Она остановилась перед кроватью, на которой он справлялся с собственным дыханием, подняла округлые полные руки над головой, сладко потянулась. В полутьме ночника, казалось, что ее упругие груди, бедра, мягкий, нежный живот – светились. И она с такой роскошной непринужденностью все это ему открыла и подарила. В ту ночь у Яши болело только сердце от невозможности выразить все то, что его переполняло и разрывало.
Мирослава убежала рано.
