Дети белой богини

Они были сдела­ны после совершения преступления, а не до. Я понял, наконец!

- Ваше подсознание пыталось таким образом довести до вашего сознания информацию о том, что происходило во время так называемого сна. Предупреждало.

- Я не мог этого хотеть! - Он схватился рука­ми за голову.

«Да мог!» - откликнулась оболочка.

- С вами хотят поговорить.

- Кто? - спросил он, хотя и без того уже дога­дался - Герман.

- Зампрокурора Горанин. Кстати, он прихо­дил сюда с неделю назад, консультировался у меня по поводу вашего случая.

Показывал рисунки. Я не поверил. Сказал, что такое вряд ли возмож­но. Но факты...

- Где он?

- Ждет вас в кабинете у главврача. Александр Александрович, я вижу, вы человек разумный, -мягко сказал психиатр, — в состоянии бодрство­вания вы опасности для окружающих не пред­ставляете. Мы вас вылечим, вы будете жить нор­мальной жизнью...

- После всего, что случилось?

- В этом вашей вины нет. Это болезнь. А го­ворю я все к тому, что надеюсь - меры, которые мы применяем по отношению к другим.

.. боль­ным, не понадобятся.

- То есть ремни, санитары, уколы, начисто от­шибающие память?

- Именно.

- Я буду вести себя спокойно.

- Верю, - кивнул врач. - Тогда пройдемте. Го­ранин вас ждет.

И пошел первым. Завьялов подумал: «Дове­ряют, значит». Потом был длинный коридор. И тишина. Возможно, где-то раздавались крики больных, лежащих в этой лечебнице, но он их не слышал. И теперь радовался своей глухоте.

- Прошу, - открыл перед ним одну из дверей врач.

Он сразу же увидел Горанина.

Тот стоял у окна, губы у него шевелились. С кем-то разгова­ривал. Почувствовал знакомый толчок, оболочка вновь до отказа наполнилась воздухом и зазвенела: «Ненавижу!». Но сдержал себя. Остановился на пороге, раздумывая - входить, не входить? Горанин сам шагнул ему навстречу. Смотрел не­сколько настороженно, но улыбался. И даже руку протянул:

- Ну, здравствуй, Саша."

"- Здравствуй, - нехотя откликнулась пустая оболочка. Александр Завьялов промолчал и руки не подал.

- Проходите, - кивнул сидящий за столом главврач.

Когда прошел в кабинет, услышал все то же:

- Как чувствуем себя?

- Нормально.

Он смотрел тойБкенаГермана. Зачем пришел? Объясниться?Горанин все понйги-сказал врачам:

- Я хотел бы побеседовать с Александром на­едине.

Те переглянулись.

Зачем так смотреть? Решетки на окнах креп­кие, да и бежать он не собирается. Никуда, до кон­ца жизни. Но для них сказал:

- Я спокоен.

Врачи тут же вышли. Они с Германом оста­лись один на один.