Девятный Спас

Одно только хорошо…

Побледнев, Дмитрий сказал:

— О плохом догадываюсь. Степаныча при мне карла какой-то зарезал. Тятя тоже?..

— И ещё троих мужиков побили насмерть. В Аникееве с ночи вопль да плач — не только по убитым. На ворота ваши сургуч поклеили. Сказано, отпишут вотчину на государя. За вами, Никитиными, людям хорошо жилось. Что дале-то будет?

Скрипнув зубами, Митьша спросил:

— Ну, а хорошего что?

— Объявлено, что государев преступник Митька Никитин наказан Богом. Принял лютую смерть, задавлен землёю.

Поминать тебя в церкви не велено. Это вот жалко. Кого при жизни отпевают, долго живёт, — попробовал Илейка подбодрить друга, но шутить у него не очень получалось, что в детстве, что ныне. Не повеселел Митя.

— Ничего-то у меня теперь не осталось. Ни отца, ни вотчины, ни рук.

— Руки оживут, куда им деться? А будут руки, будет всё, что пожелаешь. Если, конечно, к ним в придачу голова имеется.

На второй день Дмитрий сумел донести до рта ложку. На третий удержал ковш с молоком.

На четвертый у больного спал жар. На пятый встал и пошёл.

— Тут вот у меня лодка, невод закидывать, — показывал Илья своё мудрёное хозяйство. — Сама по заводи кругом ходит. Вишь, кормило на канат поставлено? Швы на лодке особой смолой прохвачены.

Ещё показал, как нажатием потайной пружины над плотинным провалом, где вода льётся вниз, выдвигается не широкий, но крепкий мост.

— Без меня никто не пройдёт с берега на берег. На кой ляд мне надо, чтоб чужие шлялись?

Много тут было всяких чудес, одно другого искусней.

— К царицыныму бы тебя двору, в Измайлово, главным механикусом. То-то деньжищи бы грёб.

— На что мне деньжищи? У меня и так все, что надо, есть. А цариц да царей я, тово-етова, не люблю. Проку от них мало, а расход обчеству большой.

Никитин не согласился.

— Это как тулово голове рекло: «Я потею, утружаюся, ногами хожу, руками страдничаю, а ты высоко сидишь, ешь-пьёшь, языком болтаешь, да ещё мною приказничаешь. А ну тебя совсем!» Вот что такое обчество без царя.

— Может, оно и так. — Ильша подумал. — А может, и не так. Голова, она тож разна бывает. Бывает и пустая. «Без царя в голове» — как раз про такую сказано.

Спорили они между собой часто. Митьша говорил много, легко впадал в горячность. Илейка отвечал немногословно, но веско. К согласию почти ни в чём не приходили, но дружбы это не портило.

Руками Дмитрий и неделю спустя мало что мог делать, еле сам себя обихаживал.