Девятный Спас

Я его, бесёныша, после сыщу. Ты-то живая, и слава Богу.

С шеи у избавителя, из распахнутого ворота, свисал образок. Качнулся на нитке, поймал луч света. На образке был воин с копьем.

— Георгий Победоносец? — спросила Василиска.

— Димитрий Солунский.

Ну конечно, Димитрий, защитник жён и детей. Вот, стало быть, кто сошёл лунной ночью на землю и Василиску спас.

Она улыбнулась небесному рыцарю, но сама понимала, что и это тоже сон, только очень-очень хороший. А впереди ожидали другие сны, один лучше другого.

С облегчением и отрадой Василиска опустилась в чудесное сонное царство, будто утонула в мягкой перине лебяжьего пуха.

Скрип-скрип-скрип. Кресло катилось по лесной дорожке на предельно возможной скорости. Илья качал рычаг с такой силой, что ещё чуть-чуть — и передаточные зубья отлетят.

Впервые за девять с лишком лет калека нарушил неписаный закон, без которого не стал бы тем, чем стал: зарекался ругать свою несправедливую судьбу, а теперь клял её, проклятущую, последними словами.

Никак ему было не поспеть. Всё решится без него. Это обидно, но не в том суть. Девочку бы спасти! Пускай не Илья, пусть Митьша спасёт. Лишь бы не опоздал!

Они с Дмитрием уже спали, когда на лесной дорожке раздался знак — запищала иволга, которой октябрьской ночью не положено.

— Скачет кто-то! — прислушался Илья, снимая с полатей ноги, одну за другой.

К избе несся игрушечный всадник: сам маленький, и лошадь тоже маленькая.

Оказалось — Василискин брат двоюродный, на крохотном коньке, которого Никитин назвал «понием». Мол, есть в государевых конюшнях такие лошадки потешные, для забавы.

Для какой именно забавы, он досказать не успел. Мальчишка из седла выпрыгнул и побежал в избу. Засовов и замков Илья не держал — незачем, вот парнишка с разбега и влетел. Сразу к Дмитрию:

— Ныне твой черед! Скачи!

— Какой черед? Куда скакать?

А Илья сразу догадался.

— Заберите её. Скорей!

Странный он был, Василисин братец. В прошлый раз еле ноги переставлял, будто снулая муха. А теперь говорил резко, требовательно. И глаза сверкали — не глаза, а молнии.

Митьша хотел ещё выспросить, но Илья не дал. Как закричит:

Пока Митьша одевался-обувался, мальчишка прибавил:

— У ворот затаись, жди. Увидишь. И это возьми.