Девочка Грешника

Снова скрутил и потащил к лифту, где Шахова окончательно разошлась, видимо, почувствовав себя в западне.

— Скотина похотливая! Беспринципный враль! У-у, как же ты меня бесишь!

— И ничего не враль!

— Я не верю тебе! Не верю! Ясно?

— Соня…

— Пусти! Ты не имеешь никакого права удерживать меня!

Остаток пути до моей квартиры я молча слушал поток обвинительных речей и гневных сентенций. И нет, это не была типичная бабская истерика. Просто Соня реально пыталась сбежать от меня, сверкая пятками. А я никак не мог этого допустить.

"Меня прям выворачивало от одной только мысли, что она смоется от меня и нафантазирует себе проблему галактических масштабов. У баб это вообще любимое занятие.

И я не готов был ее отпустить. И.… даже получал какой-то извращенный кайф от того, что Соня больше не равнодушна, как днем ранее, а наоборот хлещет эмоциями, которые все до единой принадлежат мне одному.

Но как-бы там ни было с этим всем спектаклем пора было кончать. Поругались и хватит, пора переходить к следующей стадии.

Ввалился в квартиру и направился прямиком в ванную, где закинул брыкающуюся и бранящуюся девчонку в душевую кабину. А дальше, пока она еще не пришла в себя, жмакнул на вентиль подачи воды.

— Рома! — завизжала девчонка и потрясенно замерла с открытым ртом, ошарашенно разведя руки в стороны.

— Сонь, давай мириться, — шагнул я к ней и тоже промок.

— Ты совсем охренел? Я как теперь домой поеду?

— Никак, — протянул я руку и расстегнул пуговицу на ее блузке.

— Руки свои убрал от меня! Иди своих кошек драных ими трогай!

— Ты моя кошка и сегодня пока еще не драная.

— Не трогай меня! Рома! Пожалуйста! — в ее глазах плещется паника, а я почти выдыхаю напряжение из легких.

Все, почти добил.

— Я не могу тебя не трогать, Соня. Рад бы тебе угодить, да не могу. Я плотно подсел на тебя, другие не вставляют. Вообще! Ну как же ты этого не видишь? Мне на этих телок было насрать! В голове только ты.

— Нет! Не верю!

— Да!

— Ты только о сексе и думаешь! — обвинительно ткнула меня пальцем в грудь, когда я расстегнул еще две пуговицы.

— К черту секс, только прости меня!

Губы к губам. Целую жадно. Загораюсь за секунду. Вспыхиваю. Но Соня не отвечает, дрожит вся в моих руках, но упрямо стоит на своем. Гордая, упрямая, охуенная.

Моя!

Медленно раздеваю ее. Расстегиваю юбку, тихо ругаюсь матом, когда вижу под ней ажурные чулки и слишком сексуальный пояс с трусиками.