Онлайн-библиотека книг
А после ее ухода в кухне повисает напряженное молчание, нарушаемое только тиканьем часов, да стуком топора о дерево. Борода все-таки явился и принялся наполнять поленницу. Чтоб его…
И чего его джинсы висят так низко, скажите на милость?
— А это у вас там кто топором так машет?
— Водитель, — не в силах оторвать от него глаз, произнесла я.
— А Сергея куда дели?
— Он уволился, а этого на замену предложил, Даня его заочно согласовал.
— Да? Пойду познакомлюсь с этим новеньким. Очно его согласую, так сказать.
И тоже покинула кухню, а я осталась сидеть на своем месте, наблюдая, как мать выходит из дома и решительно направляется к Роману.
А дальше очевидно были двадцать минут допроса с пристрастием, где водитель недовольно играл желваками и поджимал губы. Когда же мать ушла, Борода Романович скинул куртку и с удвоенным рвением принялся колотить дрова.
А я все смотрела и смотрела, зависая во времени и пространстве.
Мне так хотелось рассмотреть ее поближе. Прикоснуться к ней пальчиками и может даже губами…
— Соня?
— А? Что?
— Ты где витаешь, дочь? — насупилась мать, понимая, что я совершенно ее не слушала.
— Так с мозгами же у меня проблемы, чего удивляться, — улыбнулась я дурашливо и покинула кухню от греха подальше. Еще немного и я все бы там слюной закапала.
Эх, Роман! Свалился на мою голову…
И пару дней все шло само собой, вот только в клинику на процедуры вместе со мной теперь стала и ездить и мама, долго пытая врачей и выясняя, какого черта я до сих пор не вспомнила родного брата и отца. Те разводили руками, поясняя, что разум человека вещь совершенно непредсказуемая.
— Значит так, мама, — вошла она на кухню рано утром и обратилась к бабушке, — я определилась с выводами.
— Занятное начало, Жанна, продолжай, — улыбнулась бабушка и поставила перед дочерью блюдце с блинчиками и растопленным маслом.
— Мама, я на диете, — отодвинула та еду и чуть скривилась, — но вернемся к теме!
— Как скажешь.
