Онлайн-библиотека книг
— Хочешь правду, Сонь? Хочешь?
— Нет, м-м…
— Я, пиздец, как по тебе скучал!
И в следующий момент язык Ромы ныряет внутрь моего рта и толкается в меня.
Господи!
Меня словно пришпиливает к нему, намертво приваривает. Я пытаюсь вырваться, но его рука с моей груди почти молниеносно перекочевывает под резинку шортов.
Под трусики.
И я не знаю, что делать дальше, потому что он сейчас получит все ответы на все свои вопросы. Ведь там я уже предательски мокрая для него. Пульсирующая. Готовая ко всему, что он захочет со мной сотворить.
С ресницы срывается слеза.
Я такая слабая. Я не могу приказать своему телу заткнуться и не хотеть его. Просто не могу, не получается…
А он все целует меня, пока его пальцы танцуют на моем разбухшем клиторе. Ноги дрожат, я на грани обморока, тело ватное и податливое. И в черепной коробке больше совершенно не осталось мозгов, там теперь только жалкий студень, дрожащий от его крышесносного обаяния.
Из груди настойчиво рвутся стоны, я пытаюсь их сдерживать, но натиск Ромы будто бы испытывает меня на прочность.
— Прошу прощения, у вас все в порядке? — словно из-под толщи воды слышу я голос девушки-консультанта.
И почти умираю от стыда.
— В порядке! — почти рычит Рома. — Но если вы испаритесь, то будет гораздо лучше.
— Какой кошмар, — пытаюсь я выпутаться из его рук, но тот только хохочет и прижимает меня к себе еще сильнее.
— Никаких кошмаров, маленькая. Тебе же понравилось, — ведет языком за ухом и меня снова пробирает.
— Ничего подобного, — пытаюсь стряхнуть с себя его руки.
— Да? — урчит и так чертовски нежно целует в щеку, что я вся рассыпаюсь как карточный домик на ветру.
— Просто физиология, Ром, — выдаю почти жестко, но на его имени голос срывается.
— Физиология, м-м. Отлично! Надо же с чего-то начинать."
"И в следующий момент он просто сгребает меня в охапку, а потом и все то, что я набрала с вешалок. Открывает дверь и поспешно выходит за пределы примерочной. Там, словно оловянные солдатики, в ряд стоят продавцы, и мне хочется сдохнуть от смущения.
Потому что не понять, что мы там делали с этим наглым мужиком, просто невозможно. Да и я вся пошла пятнами сначала от удовольствия, а потом от облома, который за ним последовал.
Сердце трепыхается, легкие гудят, работая на износ, вены забиты адреналином.
И меня мелко трясет, пока Рома вытряхивает на кассу вешалки со словами:
— Упакуйте и побыстрее.
— Но…, — пытаюсь я что-то вяло сообразить.
