Девочка, которая пила лунный свет

Они тоже имели какое-то отношение к бабушке.

Человек со шрамами на лице. Луна откуда-то его знала, но откуда – не могла вспомнить.

У него были добрые глаза и добрая душа. В сердце он нес любовь. А в руке – нож.

«ГОЛУБОЙ, – думала безумица, оставляя позади дерево за деревом. С ветки на ветку, с ветки на ветку. – Голубой, голубой, голубой, голубой». С каждым новым шагом магия башмаков пронизывала ее тело, словно молния.

– И серебро, – вслух запела безумица. – Голубое с серебром, серебристый с голубым.

С каждым шагом она становилась все ближе к девочке.

Луна уже поднялась над горизонтом. Мир был залит ее светом. Лунный свет достигал каждой косточки и пронизывал тело безумицы от макушки до башмаков и обратно.

Шаг, шаг, шаг; прыжок, прыжок, прыжок; голубой, голубой, голубой. Сполох серебра. Опасное дитя. Пара заботливых рук. Чудище с огромной пастью и добрыми глазами. Крошечный дракончик. Ребенок пьет лунный свет.

На вершине утеса возвышалась плоская голая скала. Женщина бежала к ней. Скалу стерегли валуны.

За одним из них стоял человек. Сквозь его куртку в одном месте проступало зеленоватое сияние цвета лишайника. Должно быть, какая-нибудь магия, подумала безумица. В руках у человека был нож. А почти уже у вершины утеса, совсем рядом с человеком, полыхало голубое сияние.

Человек занес нож. Его взгляд был прикован к девочке.

– Ведьма! – закричал он.

– Я не ведьма, – ответила та. – Я девочка. Меня зовут Луна.

– Неправда! – сказал человек. – Ты ведьма. Тебе тысяча лет. Ты убивала наших детей.

 – Он содрогнулся и сделал глубокий вдох. – И я убью тебя.

И мир наполнился шелестом птичьих крыльев.

Глава 43, в которой ведьма впервые творит настоящее заклинание

Вихрь ног и крыльев, локтей и когтей, клювов и бумаги. Бумажные птицы закружились вокруг людей по спирали, сжимая, сжимая, сжимая кольцо.

– Мои глаза! – закричал человек.

– Моя щека! – завизжала Луна.

– Мои башмаки! – застонала женщина. Луна не знала эту женщину.

– Кар-р! – завопил ворон. – Моя девочка! Прочь от моей девочки!

– Птицы! – ахнула Луна.

Она откатилась в сторону и встала на ноги. Бескрайняя стая бумажных птиц взмыла вверх, а потом опустилась на землю огромным кругом. Птицы не нападали – пока не нападали. Но выставленные клювы и угрожающе распахнутые крылья не оставляли сомнений: они готовы к атаке.

Человек закрыл лицо руками.

– Прогоните их, – жалобно попросил он. Он сжался в комок и трясся от ужаса, не отрывая рук от лица. Нож остался лежать на земле.