Девочка, которая пила лунный свет

Вот! Молодой мужчина, которому она когда-то причинила боль.

Вот! Какое-то чудище и при нем маленький зверек.

Гора застонала. Каждый новый ее стон становился все громче, все протяжнее. Пять веков назад гора пожрала силу, и теперь эта сила рвалась наружу.

– Мне нужны мои птицы, – сказала безумица, подняв лицо к небу. Сделав шаг, она оказалась на другом дереве. Еще шаг. Еще.

– МНЕ НУЖНЫ МОИ ПТИЦЫ! – выкрикнула она снова, перескакивая с ветки на ветку так легко, будто под ногами у нее расстилался поросший мягкой травой луг.

Она чувствовала, как магия башмаков наполняет ее кости. От света встающей луны это чувство становилось только сильнее.

– Я хочу найти дочь, – шепотом сказала она и побежала еще быстрее, не спуская глаз с голубого сполоха.

А за спиной у нее сгущался еще один звук – шорох тысяч бумажных крыльев.

ВОРОН выбрался из капюшона, уцепился лапами за плечи Луны, раскрыл блестящие черные крылья и взлетел.

– Кар-р, – крикнул ворон.

– Кар-р, кар-р, кар-р!

Подъем стал круче. Девочке приходилось цепляться за тщедушные деревца и свисающие сверху ветви. Если бы не это, она давно покатилась бы вниз. Лицо ее покраснело, она хватала ртом воздух.

– Кар-р, – сказал ворон. – Я поднимусь посмотрю, что вокруг.

Он понесся вперед, пронзая тени, к голой скале на самой вершине утеса, где возвышались, словно стражи горы, исполинские валуны.

Он увидел человека. Человек держал в руках ласточку.

– Тише, дружок! – успокаивающе сказал человек, завернул ласточку в какую-то тряпку и спрятал под плащ.

Затем человек крадучись подобрался к валуну, стоящему на краю утеса, и спрятался за ним.

– Что ж, – сказал он ласточке, которая все билась, пытаясь вырваться на волю, – значит, она приняла образ девочки. Но ведь даже тигр может надеть шкуру ягненка, но тигром от этого быть не перестанет.

И человек достал нож.

– Кар-р! – завопил ворон.

Глава 42, В которой мир становится голубым с серебром и серебристым с голубым

Луна слышала крик ворона, но замедлить бег уже не могла. Лунный свет вливал в нее новые силы. «Голубое с серебром, серебристый с голубым», – отчего-то крутилось у нее в голове. Лунный свет был таким вкусным. Она собирала его руками и пила, пила, не в силах оторваться.

И с каждым глотком все яснее видела происходящее на вершине горы.

Зеленоватое сияние цвета лишайника.