Девочка, которая пила лунный свет

Ночь за ночью Глерк украдкой заглядывал в окно мастерской и видел, как Сян в окружении сотен открытых книг и манускриптов зажигает свечу, перелистывает страницы, делает пометки в свитке, который с каждым часом становился все длиннее, и не переставая бормочет себе под нос. Сян качала головой. Сян открывала свинцовый ящик и шептала в него заклинание, а едва произнеся последний звук, захлопывала крышку и сама плюхалась сверху, чтобы удержать заклинание внутри. Спустя некоторое время она осторожно открывала ящик и заглядывала внутрь, глубоко втягивая носом воздух.

– Корица, – говорила она. – И соль. В заклинании слишком много ветра.

И делала очередную пометку.

– Метан. Плохо. Эдак она и вовсе улетит. И к тому же будет легко воспламеняться. Люди и так-то существа горючие.

– Это что, сера? Звезды небесные. Ты что творишь, женщина? Хочешь убить невинное дитя?

И Сян вычеркивала из списка очередной пункт.

– Кажется, тетушка Сян сошла с ума, – сказал Фириан.

– Нет, друг мой, – ответил Глерк.

 – Она лишь обнаружила, что во́ды здесь глубже, чем она ожидала. Она привыкла знать, что делать, а сейчас не знает. И это ее пугает. Как сказал Поэт:

– Это настоящие стихи? – спросил Фириан.

– Ну конечно, настоящие, – ответил Глерк.

Глерк прикрыл глаза.

– Поэт. Топь. Мир. И я. Это ведь, в сущности, одно и то же.

Но он так и не объяснил, что хотел этим сказать.

НО ВОТ НАКОНЕЦ Сян распахнула двери мастерской. Взгляд ведьмы был исполнен мрачного удовлетворения.

– Вот смотри, – объясняла она весьма скептически настроенному Глерку, рисуя на земле большой незамкнутый круг.

Вдоль границ круга она через равные промежутки поставила тринадцать точек и соединила их линиями, получив таким образом звезду о тринадцати концах. – По сути, нам надо просто завести часы. Налаживаем механизм, и каждый день станет щелчком хорошо смазанной шестеренки, понимаешь?

Глерк покачал головой. Он не понимал.

Сян проставила в незамкнутом круге цифры – очень аккуратные, от одного до тринадцати.

– Цикл продлится тринадцать лет. Это максимум, на который способно заклинание. Причем в нашем случае, боюсь, будет и того меньше – механизм синхронизируется с истинным возрастом девочки. С этим я ничего поделать не могу. Ей пять лет, поэтому часы начнут отсчет с пяти и будут работать до тех пор, пока ей не исполнится тринадцать.

Глерк неприязненно посмотрел на часы. Он не понимал таких вещей. Магия всегда казалась болотному кошмару ужасной глупостью.