Девочка, которая пила лунный свет

В песне, из которой родился мир, о магии ничего не говорилось; она проникла в мир гораздо позже, в лучах звездного и лунного света. Магия казалась Глерку чем-то вроде захватчика, незваного гостя. То ли дело поэзия!

– Принцип тот же, что и у ее защитного кокона. Вся магия остается внутри. В данном случае – внутри девочки. И концентрируется у нее в голове, примерно посередине лба. Я сделаю так, что магия сильно ужмется и станет совсем маленькой. Словно песчинка. Вся эта мощь – в одной-единственной песчинке. Представляешь?

Глерк промолчал.

Он смотрел на лежащего у него на руках ребенка. Девочка не шевелилась.

– Это же не… – начал он. Говорить ему было трудно. Он откашлялся и попробовал еще раз. – Это ничего не… сломает? Понимаешь, у нее хорошие мозги. Я бы не хотел, чтобы они пострадали.

– Пф-ф! – отмахнулась Сян. – Мозг не пострадает, не бойся. По крайней мере, я в этом почти совсем уверена.

– Ладно тебе. Я шучу. С ней все будет хорошо. Просто у нас будет больше времени, чтобы образумить ее и объяснить, что делать с магией, когда та выйдет на свободу.

Девочку надо учить. Она прочтет все эти книги. Поймет, как движутся звезды, как возникла вселенная, что такое доброта. Будет изучать математику и поэзию. Задавать вопросы. И искать на них ответы. Она поймет законы причины и следствия, будет знать о случайных последствиях. Научится состраданию, любознательности, благоговению. Все это она должна узнать, Глерк. Мы будем ее учить. Мы, все трое. Это очень большая ответственность.

Воздух в комнате внезапно стал густым.

Застонав от усилия, Сян дочертила звезду о тринадцати лучах. Даже Глерк вспотел и чувствовал, что его мутит, а ведь обычно он был неподвластен магии.

– А как же ты? – спросил Глерк. – У тебя больше не будет протекать магия?

– Наверное, будет, но медленнее. – Она сжала губы. – По капельке. А потом ей станет тринадцать, и все хлынет наружу. Я останусь без магии. Буду пуста, словно бурдюк, не смогу пошевелить и пальцем. И тогда я умру. – Голос Сян был тих и спокоен, как поверхность болота, – и так же прекрасен, потому что болото тоже прекрасно.

Глерк ощутил укол боли в груди. Сян попыталась улыбнуться. – Эх, если бы все было по-моему, я дотянула бы до того момента, когда смогу хоть немного обучить ее магии. Постарайтесь уж воспитать ее как следует. Подготовьте ее. Что до меня, то лучше помереть разом, чем иссыхать, как бедняга Зосимос.

– Смерть всегда приходит нежданно, – сказал Глерк. Глаза у него жгло. – Даже когда ее уже ждут.