Девочка, которая пила лунный свет

– Тебе нужен подмастерье, – сказала мать, окинув взглядом мастерскую.

Мастерская содержалась в порядке, все здесь было устроено с умом и для удобства мастера. По крайней мере, нынешнего мастера. Антейну, например, здесь было очень удобно.

– Мне не нужен подмастерье, – сказал Антейн, втирая масло в резной узор. Дерево под его рукой приобретало золотистый оттенок.

– Лишняя пара рук будет очень кстати – дела пойдут лучше. Вот, например, твои братья…

– Понятия не имеют, как работать с деревом, – сухо ответил Антейн.

И это была чистая правда.

– Пф-ф! – фыркнула мать. – Вообрази только, если бы…

– Меня все устраивает, – сказал Антейн. И это тоже была правда.

– Как скажешь, – ответила мать. Переступила с ноги на ногу. Поправила складку плаща. У нее одной было больше плащей, чем в большинстве семей вокруг, даже считая самую дальнюю родню. – А что с твоей жизнью, сын? Ты делаешь колыбели для чужих внуков, а где же мои? Могу ли я и дальше нести бремя позора матери, сын которой не стал старейшиной, если меня не утешит в моем горе очаровательное дитя, которое я смогу качать на своих благословенных коленях?

Голос матери надломился.

Антейн помнил то время, когда мог бы еще прогуляться по рынку с девчонкой под руку. Но в те годы он был слишком застенчив, и так ни разу и не осмелился на это. Задним числом Антейн понимал, что если бы он захотел, то добился бы своего без особого труда. Он помнил рисунки и портреты, которые заказывала некогда мать, и знал, что в прошлом был хорош собой.

Но какая теперь разница? Он хороший столяр, и он любит свою работу.

Разве нужно ему от жизни что-то еще?

– Мама, Рук когда-нибудь женится. И Вин. И все остальные. Не тревожься. Когда придет время, я смастерю для каждого конторку, и свадебное ложе, и колыбель. Подвесим колыбели на стропила, и очень скоро у тебя будет столько внуков, что и не сосчитать.

Мать на стропилах. Ребенок у нее в руках. О, как она кричала. Антейн зажмурил глаза и отогнал видение.

– Я тут поговорила со знакомыми, у которых есть дочери.

Их матерям очень нравится, как ты здесь устроился. Они хотели бы познакомить тебя со своими дочерьми. Ну, разумеется, не с самыми красивыми, но все-таки…

Антейн вздохнул, встал и ополоснул руки.

– Спасибо, мама, не надо.

Он пересек комнату, наклонился к матери и поцеловал ее в щеку, заметив, как она вздрогнула, когда его изрезанное шрамами лицо оказалось слишком близко. Он постарался не заметить боль, которая резанула его по сердцу.

– По делам, – это была ложь.