Девочка, которая пила лунный свет

Чем больше он лгал, тем легче было солгать в следующий раз. – Я не забыл про ужин через два дня. Я приду.

Это тоже была ложь. Он не собирался ужинать в материнском доме и уже подготовил несколько предлогов, чтобы в нужный момент оказаться подальше.

– Может быть, мне пойти с тобой? – предложила мама. – За компанию.

Она по-своему любила сына. И Антейн знал это.

– Я лучше пойду один, – сказал он, закутался в плащ и ушел, оставив мать позади, в полутьме.

Шагая по Протекторату, Антейн выбирал самые безлюдные улочки и переулки.

День стоял ясный и теплый, однако юноша натянул капюшон поглубже, чтобы скрыть лицо. Антейн давно уже заметил, что чем лучше он прячет свои шрамы, тем спокойнее людям вокруг, тем меньше они глазеют на него. Иногда совсем маленькие дети застенчиво просили разрешения потрогать его шрамы. Родители, если они были рядом, сгорали от стыда и одергивали своих отпрысков, на чем все и кончалось. Если же родителей не было, Антейн спокойно садился на корточки и заглядывал ребенку в глаза. Если тот не бросался бежать, Антейн откидывал капюшон и говорил:

– Потрогай, если хочешь.

– А это больно? – спрашивал тогда ребенок.

– Уже нет, – отвечал Антейн. И это опять была ложь. Боль так и не прошла. Конечно, болело не так сильно, как в первый день или даже в первую неделю. И все же боль не отступала никогда – тупая боль утраты.

От прикосновения детских пальцев, пробегавших по загрубелым краям и впадинам шрамов, сердце Антейна сжималось, но лишь слегка.

– Спасибо, – всякий раз говорил Антейн. Совершенно искренне.

– Спасибо, – повторял ребенок. И они расходились в разные стороны. Ребенок уходил к родным, а Антейн шел дальше один.

Бесцельная прогулка неизменно приводила его к стенам Башни. Так случилось и в этот раз. Несколько кратких волшебных лет его детства это место было его домом. И когда жизнь его изменилась навсегда, произошло это тоже тут. Он глубоко засунул руки в карманы и поднял лицо к небу.

– Ах, – сказал чей-то голос, – это же Антейн! Пришел нас навестить! Наконец-то!

Голос звучал тепло, но Антейн уловил в нем нечто вроде рычания, такого тихого, что почти и не расслышать.

– Здравствуйте, сестра Игнация. – Он низко поклонился. – Как странно видеть вас за пределами кабинета. Неужели ваши невероятные диковины наконец ослабили свою хватку?

Это был первый их разговор лицом к лицу за много лет. В последний раз они беседовали в тот день, когда Антейн едва не погиб.