Девочка-лед

Очень. Со стыда умереть можно. Но я заметила, что ему это мое уже привычное состояние даже нравится.

Наблюдаю за его спокойными, неторопливыми движениями и чувствую при этом волнами исходящее от него напряжение. А взгляд этот… В нем плещется досада на пару с сожалением. Рома в какую-ту секунду не выдерживает и, тяжело вздохнув, кладет голову мне на колени.

— Прости, Ален, — произносит глухо.

— Виноват, — спорит он. — Сперва Ян, потом Ника… Мне стоило ожидать чего-то подобного.

— Ты не можешь брать ответственность за их поступки, — неуверенно протягиваю ладонь и начинаю перебирать темные пряди его волос.

Парень закрывает глаза и трется щекой о мою ногу, а затем касается кожи горячими губами.

— Я мог не допустить всего этого.

Он со мной явно не согласен. Завелся опять с полуоборота. Встает, собирает бумажки, оставшиеся от пластыря и собирается уходить.

— Ночник? — спрашивает, останавливаясь у прикроватной тумбочки.

— Я темноты боюсь, — сообщаю ему зачем-то.

— Понял, буду знать, — кивает, убирая руку от лампы.

— Если останешься здесь со мной, — сглатываю, пытаясь сохранять спокойствие, — можешь выключить. С тобой… мне не страшно.

Роман бросает на меня взгляд, полный беспокойства и сомнения. Смотрит так, словно я умом двинулась. Так и есть, наверное. Если послушать, что говорю.

— Не самая лучшая идея, Ален, — качает головой, отворачиваясь.

— Не хочу, чтобы ты сейчас уходил, — признание слетает с губ гораздо раньше, чем я успеваю обдумать мысль.

Щеки жжет словно от мороза.

В груди болит. Не в силах встречаться с ним сейчас глазами, забираюсь под теплое, мягкое одеяло. Сдвигаюсь на краешек. Подкладываю ладонь под пылающую щеку и зажмуриваюсь. Пусть сам теперь решает: остаться или уйти.

С минуту ничего не происходит, но потом свет внезапно гаснет. Солгу, если скажу, что нисколечки не разволновалась. Еще как! Особенно когда поняла: не ушел. Присаживается рядом. Одеяло поправляет заботливо. И этот его, казалось бы, незначительный жест трогает до глубины души.

Несколько мучительно долгих минут мы слушаем лишь дыхание друг друга.

— Ром? Ты Абрамову доверяешь? — решаюсь все же задать вопрос, который весь вечер крутится на языке.

— Доверяю, Ален, — отвечает, не раздумывая ни секунды.

— Он и Савва… очень… неожиданно, — я даже слов не могу подобрать подходящих.

Да что там! Я до сих пор увиденное перевариваю.

— Ян приходится Савелию крестным, так что твои опасения напрасны, — огорошивает меня новой информацией Рома.