Девочка-мечта

Короткий вопросительный взгляд на секретаря, и я вхожу в просторный кабинет своего родителя. Смотрит пристально, будто бы сканирует туда-сюда своими лазерами глаз, но я только выше задираю нос, а потом показательно растягиваю губы в пластилиновой улыбке.

– Что с тобой, дочь? – как-то странно хмурится папа и стискивает руки в замок на столе.

– А что со мной? – удивленно приподнимаю я брови.

– Выглядишь что-то ты неважно. Заболела?

Боже, зачем он делает вид, что ему не все равно.

– Здорова как бык, просто переутомилась, наверное.

– Зато ты со всем славно справилась, Арина, – неожиданно громко хлопнул в ладоши отец так, что я вздрогнула.

– Да, – кивнула я, еще даже не догадываясь, какой ядовитый крючок я в данный момент стремительно заглотила.

– С утра Гордеев у меня успел побывать. Нахваливал тебя. Сказал, что ты готова к сольной работе и тебе больше наставники не нужны.

– Так и сказал? – и со всей силы прикусила щеку изнутри, чтобы только не заорать в голос.

– Ну, почти так. Я от себя чуть приукрасил. В общем, с сегодняшнего дня ты больше не его подчиненная.

Трахнул и дал пинка под зад.

Господи, зачем я послушала Магнара? Зачем поверила в тот бред, что он мне слил в уши про Гордеева? Надо было просто бежать от этого жестокого чудовища на край света и все. И была бы мне радость. Рано или поздно, но была бы!

А сейчас я знаю, какого это – гореть в его руках. Быть объектом его желаний.

Может быть высверлить себе мозги и дело с концом? Что-ж, заманчивая перспектива.

А отец все болтал и болтал, говорил, что даст мне отдел в какой-то из его дочек. В подчинении двадцать человек. Немного, но с чего-то же надо начинать.

Я же только кивала как китайский болванчик и ждала, когда же ему надоест распинаться и он закончит.

– Так что, дочь, тебе сейчас нужно спуститься в отдел персонала и написать заявление на перевод в «Талма-Минералс», а там уже девочки все быстро проведут и сможешь сразу вступить в новую должность. Или тебе нужно пару дней отпуска?

Но я ничего ему не ответила, лишь откинулась на спинку своего стула и скрутила листок, что держала в руках, в трубочку. А потом хмыкнула.

– Значит, Гордеев привычной двухнедельной отработки не запросил?

– Нет, – пожал плечами отец.