Девочка-мечта

– Какой щедрый у меня был начальник, – выдала я и поджала губы.

– У него на твое место уже есть кандидат, не хочет затягивать с интеграцией.

– Конечно, – кивнула, – я все понимаю.

– Мы можем поужинать сегодня вместе, отметить твой прогресс. Ты как?

– Я напишу тебе ближе к вечеру, – решительно встала я на ноги, а потом и вышла из кабинета собственного отца.

Не помня себя из-за ревущей боли и беспомощности, я спустилась на два этажа ниже. Но, вместо того чтобы написать прошение о переводе, я просто отдала тот лист, что все еще держала в руках.

Получив визу, что мое заявление принято, я уверила службу управления персоналом, что отработка мне не положена.

И, спустя всего двадцать минут, я, сидя в своем авто, спешно писала отцу сообщение:

«Извини, папа, поужинать сегодня не получится. За все тебе спасибо. И пока».

Подняла лицо, посмотрела на свое отражение в зеркале заднего вида, а потом почти с отчаянием вздохнула, понимая, что дороги назад больше нет.

Билет в один конец, сим-карту в окно и гулкий зал аэропорта уже этим же вечером так привычно встречает мое потерянное лицо.

С собой из вещей почти по нулям. Лето же. Да и в новую жизнь я не хотела брать ничего, набившего мне оскомину.

И письмо его со стихами я тоже оставила в одинокой московской квартире на комоде, где еще совсем недавно он целовал меня так, будто я для него что-то значу. Пусть теперь эти строки покроется пылью и забвением.

Так и нужно было сделать с самого начата. Именно того они и заслужили.

Каждая лживая строчка, так мастерски сложенная в рифму о любви, которой никогда не было.

Прошла к стойке регистрации и протянула миловидной девушке свой паспорт.

– Ваш багаж? – улыбнулась она мне профессионально натянуто.

– Только это, – кивнула я на маленький чемоданчик, – остальное все за моей спиной.

– Твою мать! – в бешенстве отшвырнул я от себя подушку и зло уставился на ночную панораму столицы. Встал на ноги, заметался по комнате как дикий тигр в клетке, а потом упал на руки и начал планомерно отжиматься.

Десять-двадцать-пятьдесят…

– Пошла…на хрен…из моей…головы! – рычал я на каждое свое движение.

Но ничего не помогало, ни споры с самим собой, ни увещевания, ни злобные требования – по нулям. Словно прокляли. Хотя я сам сделал шаг в мастерски расставленные сети этой чертовой ведьмы с лицом ангела и глазами гребаного херувима.

Но я же знал, что не нужно идти у нее на поводу, но нет.