Машка в раздражении кинула пустую чашку на барную стойку. Проскользив по поверхности, ни в чем не повинная чашка дзинькнула, ударившись о металлическую трубу, и остановилась, как попрекнула.
Маша прошла быстро на балкон, села за стол, налила себе полбокала вина, подвинула тарелку с закуской – три вида сыра, нарезанного кубиками, виноградины и половинки грецких орехов.
Ей было грустно, обидно, больно, жалко себя и непонятно, откуда это все взялось, зачем, почему и что теперь со всем этим делать!
На три вида сыра, виноградины и половинки орехов капали горькие крупные капли слез Марии Владимировны Ковальской, профессора, ученого с мировым именем.
Она затолкала в рот сыр трех сортов, виноградины, половинки грецких орехов, тяжко вздохнула, вытерла кулачком, как ребенок, слезы с глаз и запила печаль горькую вином.
Прожевала, повздыхав пару раз, откинулась на спинку кресла, посмотрела в черный оконный провал далекой мансарды и спросила у него:
– Как ты мог меня не узнать?
«Проведенный комплексный анализ…»
«Осип сказал «спит».
Сколько она уже спит? – Он посмотрел на часы на руке. – Почти четыре часа?»
Дмитрий тряхнул головой – движение, обозначавшее приказ мыслям непрошеным сникнуть, не лезть и испариться, – и вернулся к документу.
«Проведенный комплексный…»
«Вкололи ей, что ли, чего-нибудь? И Осип еще! Все-то он понимает – видит!»
«Проведенный…»
Дмитрий Федорович швырнул листы на стол раздраженным жестом и откинулся на спинку кресла.
Проведенный комплексный анализ его сознания показал, что Машка не выходит у него из головы!
Если бы Дмитрий Федорович Победный не умел быть честным с самим собой, видеть свои мысли, страхи, комплексы, не допуская возможности прикрывать иллюзиями и самообманом оценку себя самого, обстоятельств, проблем – он никогда не стал бы предпринимателем такого уровня.
Мария Владимировна Ковальская – это неожиданно возникшая проблема, которую следовало решить так, как он привык решать любые проблемы – взвесив все плюсы и минусы, просчитав все варианты, изучив информацию…
А начать надо с самого главного решения – отпустить ее с богом и забыть или…
Когда-то он ее отпустил.
В ее шестнадцать лет.
Ему надо было ехать к Марине домой, заниматься какими-то организационными предсвадебными вопросами. Выходя из квартиры, на лестничной площадке он столкнулся с Машкой.
И обалдел! Даже двигаться не мог какое-то мгновение!"
"Он не помнил, что говорил, отвечал ей – чувствовал, как громыхнуло сердце и ударило жаром в пах.
