Над ухом тяжелое, сбивчивое дыхание. Глубокий вдох и хриплый шепот:
— Люблю все, что с огоньком. Особенно тебя.
Крепкие руки пробираются к шнуркам на моем платье и тянут за узелок.
— Я клянусь, это вышло случайно…
— Тс-с-с, Самира. Я тебе верю. Но я должен… Ты же любишь?
— Что? — сглатываю я, чувствуя в его слова подвох.
— Когда тебя наказывают…
Глава 7
Воу-воу-воу! Не знаю, насколько были извращенные представления о сексе у этих двоих, но слова про наказание холодом полоснули по позвоночнику. Не-е-е-ет, я не хочу в этом учувствовать!
— Н-не надо… — прошептала себе под нос, но резкий толчок между лопаток заставил склониться в три погибели, и возмущенно вдохнуть.
— Нет!
— Обожаю эту игру. Помнишь, как мы раньше играли? Ты так извивалась, стонала, просила еще, а потом рассыпалась от оргазма? Я никогда это не забуду, стерва, никогда.
На последних словах голос мужчины огрубел и заметно ожесточился. Толкнув бедрами, он одним движением прижал меня грудью к столу, резкими жестом стягивая платье до пояса.
— Я накажу тебя, девочка. Как ты захочешь, как пожелает твое тело.
— Но я не!... Аааа!
Грубый шлепок по заднице огорошил. Выгнувшись насколько хватило пространства, я болезненно зашипела, крепко зажмуриваясь."
"В конкретной сложившейся ситуации, признаться этому садюге, что я не Самира уже не казалось такой плохой идеей. Кто знает, как далеко заходили эти их коечные игры и на что этот ненормальный способен.
— Стоп-слово ты помнишь, — прошептал дракон, прижавшись к моему уху губами и ошпаривая горячим дыханием.
Нет! НЕТ! Я не помню! Я не знаю!!!
— Аааа!
— Красные булочки. Я так по ним скучал, — судорожно шепча, Олден, словно в насмешку накрыл мой рот ладонью, вынуждая глупо мычать к крепкие и горячие пальцы. И кто тут что про стоп-слово говорил!? Знала бы — не смогла бы провыть! — Сами, девочка…
Да боже ты мой!
Повторный шлепок, за ним еще один и еще! Они сыпались градом по моей многострадальной заднице, и прилившая к коже кровь густо пульсировала, обманывая меня в ощущениях.
Уже не больно, просто горячо. Обжигает, ошпаривает температурой, сворачивая внизу живота тугие узлы.
Незнакомые, пугающие ощущения мандражом спустились в колени, вызывая неконтролируемую дрожь, и только когда шлепки прекратились я наконец выдохнула, слыша собственное сердце, гудящее в ушах.
— Хочу тебя, Сами… Не отталкивай меня. Я скучаю.
Прохладные губы морозными бабочками скользили по горящим ягодицам, вызывая противоречивые мысли.
