А я в самом центре, как мышонок в ловушке. С опаской поглядывала на приближающегося Голденваля, когда он начал тянуть за уголки своего полотенца. Но делал это не так пафосно, как стриптизеры с намеком «Сейчас, детка, я покажу тебе шланг», а с первобытным наслаждением, очевидно, воображая, как он сейчас порезвится.
Медленно стянул полотенце, обнажив огромный стоячий член, и, чуть покачивая им, коленом уперся в край кровати. Обвел меня изучающим взглядом, задержал его на оголенном бедре и оскалился:
— А ты ненасытна.
Смесь льда и пламени. Помазанная светом и тьмой. Сама для себя загадка.
Не успела я охнуть, как алхимик, проскользнув сквозь пространство, оказался надо мной, придавил меня к кровати, завел мои руки над головой и навис сверху. Его волосы кончиками коснулись моих щек, будто иголочки, посылающие мелкие электрические импульсы, вызывающие мурашки, бегущие вниз и разгоняющиеся по всему телу.
Я томно выдохнула, и Голденваль склонился, впиваясь в мой рот настойчивым поцелуем.
Его язык бескомпромиссно проник внутрь и начал хозяйничать, втягивая мой язык в безумный парный танец. Меня понесло в бездну. Исчезло абсолютно все: комната, кровать, тонкая преграда из полотенца. Мои мысли разбились о мощную энергетику алхимика и разлетелись на осколки, оставляя лишь жаждущее ласки тело. Это не тот первый неуклюжий поцелуй, после которого долгое время стыдно. Не тот одноразовый на вечеринке, после которой ты даже не смотришь в сторону парня, да и он делает вид, что не знает тебя.
Этот поцелуй был настолько глубокий и чувственный, словно тебя целовала сама вселенная. Ты наполняешься безграничной силой и легкостью. Думаешь, что теперь тебе все по плечу. Избавляешься от забот.
Прикосновения Голденваля были одновременно жесткие и едва заметные. Одной рукой он грубо сжимал мои скрещенные запястья, другой аккуратно избавил меня от полотенца. Стягивая влажную ткань медленно, трепетно, будто наслаждаясь тем, как я подрагиваю от предвкушения чего-то нового, неизведанного.
— О-о-ой, — простонала я, почувствовав, как твердая плоть утыкается в мою промежность.
Алхимик чуть отстранился от моих губ и, глядя мне в глаза, пальцами спустился по внутренней части бедра в запретное царство девичьей страсти. Мягко дотронулся, провел кончиками пальцев вверх-вниз и ухмыльнулся:"
"— Маленькая, нежная и мокренькая, проказница.
