А однажды они даже вместе смотались на уик-энд в Питер – проживали, как подчеркивала девушка в своих рассказах старшему поколению, разумеется, не вместе, а в соседних номерах, и «отношения у нас сугубо братские». Однако прогуливались вдвоем по Северной столице ночи напролет, до разводки мостов и после; танцевали под уличные оркестры на Стрелке; в странных компаниях странствовали по крышам, ездили на катерке по Неве и каналам. По результатам поездки и восторженных отзывов обоих о нашенской Пальмире (и сдержанно-приязненных друг о друге) и Трипольские-старшие, и Кудряшовы стали про себя тихо радоваться, что в один прекрасный день их единственные дети, Кристина и Артем, сочетаются брачными узами, а впоследствии принесут им внуков – здоровеньких, красивеньких, умненьких и продвинутых, – как сами молодые.
Дальше, правда, дело между ними не полетело по нарастающей, а, наоборот, застопорилось. Может, потому, что любви, особенной, яркой, всепожирающей, не случилось – хотя девушке, разумеется, льстило покровительственное внимание со стороны старшего друга.
Да и партией он был блестящей, что там говорить!
Однако Артем выкинул такой фортель! Впрочем, Кристина о брачных играх молодого человека на стороне знать, конечно, не знала, но все равно: уехал отдыхать на Юг, с другом. Что-то неладное девушка чувствовала. И обижена была. Достаточно сказать, что за всю поездку ни разу он Кристину не набрал, ни одной эсэмэски не прислал. А она, гордячка, тоже выдерживала характер – не тревожила его ни звонками, ни записками.
А теперь – вдруг такое.
Итак, Кудряшова вошла в предбанник, где царила Кристина. Та на правах почти родственницы, почти дочери поинтересовалась у родительской подруги – и, возможно, будущей свекрови:
– Елена Анатольевна, что с вами? На вас лица нет!
– Ох… Артем… – только горестно махнула рукой мама.
– Что?! Что Артем?! – стремительно побледнела Кристина.
– Там, на Юге… Попал в больницу… Его избили… Состояние тяжелое… Я еду к нему… Надо у твоих подписать отпуск… Кто там на месте? Мама твоя? Или отец?
– Елена Анатольевна, – немедленно и решительно, без секунды раздумья и промедления, проговорила Кристина, – я еду с вами.
* * *Отец, Александр Николаевич, тоже рвался помчаться к сыну, вместе с обеими женщинами. Однако Елена Анатольевна его категорически оставила: «Ты нам здесь, в столице, будешь нужен. Станешь отсюда организовывать и контролировать процесс».
