Дневник Бриджит Джонс

На голове у нее была полицейская каска. – Машина на улице? У-уф, как хочется поскорее домой и поставить чайник – представить себе не можешь. Юна не забыла таймер включить?

Вид у папы был недоумевающий и удивленный. Я испытывала схожие чувства.

– Тебя что, отпустили насовсем? – спросила я.

– Не говори ерунды, доченька. Отпустили! Откуда я знаю? – ответила она, поведя глазами в сторону старшего следователя и проталкивая меня вперед себя в дверь. Заметив, как следователь вспыхнул и засуетился вокруг нее, я подумала, что ни капли не удивлюсь, если выяснится, что освобождения она добилась путем оказания услуг сексуального характера в комнате для допросов.

– Ну, рассказывай, – приступила я к расспросам, когда папа наконец затолкал в багажник все ее чемоданы, шляпы, соломенного ослика («прелесть какая, правда?») и кастаньеты и включил двигатель. Я приняла твердое решение, что не позволю ей нагло замять всю историю и как ни в чем не бывало снова начать нас третировать.

– Все разрешилось, доченька, просто глупое недоразумение.

– Рассказывай, мама, – угрожающе прошипела я. – Про деньги и про квартиры. Где мои двести фунтов?

– Ах! Да просто возникли трудности с получением разрешения на строительство. В Португалии такая коррупция… Взятки, подкупы. Ужас. Так что Жулиу просто вернул всем задатки. Ой, а отдохнули мы отлично! Погода была переменчивая, но…

– Где Жулиу? – с подозрением спросила я.

– Ах, он остался в Португалии, разбирается с этим разрешением.

– Что будет с моим домом? – не выдержал папа. – И со сбережениями?

– Не понимаю, о чем ты говоришь. С домом никаких проблем нет.

Однако, к несчастью для мамы, когда мы подъехали к дому, все замки оказались заменены, поэтому нам снова пришлось ехать к Юне и Джеффри.

– У-уф, Юна, как я измотана – не представляешь. Думаю, пойду сразу лягу, – заявила мама, бросив взгляд на хмурые лица, остатки холодного ужина и сморщенные кусочки свеклы.

Зазвонил телефон. Папа пошел ответить.

– Марк Дарси, – сообщил он, вернувшись. Сердце у меня заколотилось, и я постаралась придать своему лицу безразличный вид. – Он в Албуфейре. С этим… с мерзким фанфароном… удалось о чем-то договориться и часть денег возвращена. Дом, похоже, мы сохраним.

– Молока не многовато, Колин? – спросила Юна, передавая папе чай в розовой чашке с цветочной каемочкой.

– Не знаю… Не понимаю, как… Не знаю, что и думать, – с беспокойством произнес папа.