Дневник Бриджит Джонс

Ничего личного, конечно, но если бы я смогла прожить жизнь заново, то не уверена, что стала бы…

О господи. Даже моя родная мать жалеет, что я появилась на свет.

Понедельник, 14 августа

О господи. Просто трясусь перед собеседованием. Сказала Перпетуе, что иду к гинекологу – конечно, надо было сказать, к зубному, но грех не помучить самую шумную на свете женщину. Я почти готова к выходу, надо только закончить с макияжем, параллельно повторив, каково мое мнение о программе Лейбористской партии Тони Блэра. Боже, кто в «теневом кабинете» министр обороны? Вот дерьмо.

С бородой вроде кто-то? Черт: телефон. Поверить не могу. Голос девочки-подростка пропел мне в трубку с южнолондонским акцентом: «До-обрый де-ень, Бриджит. Звоню по поручению Ричарда Финча. Ричард уехал сегодня в Блэкпул и на встречу прийти не смо-ожет». Перенесли на среду. Придется сказать, что у меня осложнения по гинекологической части. А сегодня отпрошусь до полудня, чего уж там.

Когда я пришла, меня не провели сразу в офис великого и ужасного Ричарда Финча, как я ожидала, а на сорок минут оставили истекать потом в приемной и думать: боже, кто же там министр здравоохранения? Потом за мной пришла певучая ассистентка – как выяснилось, ее зовут Пачули – в обтягивающих велосипедных шортах и с серьгой в носу и так глянула на мой строгий костюм, будто я настолько переборщила в стремлении быть элегантной, что явилась в бальном платье длиной до пят.

– Ричард сказал идти прямо на планерку, – бросила она, устремляясь вперед по коридору.

Я на всех парах понеслась за ней. Она распахнула ярко-розовую дверь и мы очутились в просторном офисе. Кругом валялись стопки папок со сценариями, с потолка свисали телеэкраны, по стенам были развешаны графики, а к столам прислонены горные велосипеды. В дальнем конце за большим овальным столом сидели участники планерки. Когда мы приблизились, все повернулись и уставились на нас.

Во главе стола ерзал откормленный мужчина средних лет с курчавыми светлыми волосами, в джинсовой рубашке и очках с красными стеклами.

– Собрались! Собрались! – кричал он, выставив перед собой кулаки, точно боксер. – Берем Хью Гранта. Берем Элизабет Херли. Прошло два месяца, а они все еще вместе. Как ему все с рук сошло? Что за дела? Почему мужчина, у которого в подругах такая красавица, как Элизабет Херли, занимается оральным сексом с проституткой на обочине шоссе – и ничего? Разве не страшен женский гнев? Куда он делся?

Поверить не могу.