Дневник Бриджит Джонс

Как же «теневой кабинет»? Как же мирный процесс? Ему явно хотелось понять, как бы самому безнаказанно сходить к проститутке. Вдруг он вперился глазами в меня.

– Вы можете ответить? – все юные неформалы за столом повернулись в мою сторону.

– Вы! Вы, видимо, Бриджит?! – в нетерпении выкрикнул он. – Почему мужчина, у которого такая красивая подруга, может переспать с проституткой, попасться на этом и выйти сухим из воды?

Я впала в ступор. Все мысли выветрились из головы.

– Ну? – сказал он. – Ну? Давайте, скажите что-нибудь!

Я ляпнула единственное, что пришло на ум:

– Наверное, кто-то успел проглотить улики?

Повисла гробовая тишина, а потом Ричард Финч стал смеяться.

– Бриджит Джонс, – произнес наконец Ричард Финч, вытирая глаза, – добро пожаловать в «День добрый!». Садись, ласточка моя, – и подмигнул.

Решено: еду в Эдинбург. Дэниел остается в Лондоне работать, так что нет опасности налететь на него где-нибудь в переулке в Старом городе.

Остаюсь в Лондоне. Каждый раз думаю, что хорошо проведу в Эдинбурге время, но в итоге попадаю только на пантомиму. И вообще, там вечно одна история: одеваешься по-летнему, а потом устанавливается страшный холод и ты дрожа накручиваешь милю за милей по булыжникам над обрывами, с тоской думая о том, как веселятся сейчас все остальные.

Как великодушно и гостеприимно с ее стороны.

– На «Гамлета» Артура Смита билетов нет, так что можно пойти в пять часов на братьев Коэнов, но тогда мы опоздаем на Ричарда Херринга. Так, на Дженни Эклер, наверное, не идем. Пф! Я вообще не понимаю, что она еще трепыхается. Лучше попробуем попасть на Гарри Хилла или на «Узы» и Джулиана Клэри. Минутку. Позвоню-ка в «Золоченый шар». Нет, на Гарри Хилла билетов нет. Ну что, Коэнов пропустим?

– Внимание, полная тишина! – проверещала мама голосом, какой бывает у Юны Олконбери, когда она расставляет цветы по вазам.

– Мотор!!! Скажите, Алан, – с трагическим видом обратилась она к нему, – посещали ли вас… мысли о самоубийстве?

А по телевизору сегодня много интересного было.

Воскресенье, 27 августа, Эдинбург

– А, Бриджит! – гаркнула она. – Ну, что тебе удалось посмотреть?

Наступила полная тишина.

– Да вот как раз собираюсь, – уверенно начала я, – …на вокзал.

– Ты так ни на что и не сходила? – заухала она. – Ладно, с тебя семьдесят пять фунтов за комнату.