– Как ты узнала, что я ем? – спросил Дегтярев, возвращаясь в комнату. – Специально вернулся из-за любопытства.
– Ты забыл портфель, – догадалась я.
– А вот и нет, – возразил толстяк, – мне стало интересно, как…
– Ваша сумка стоит у комода, – подала голос няня.
Александр Михайлович задрал голову.
– Ага! Вот кто ябедничает!
– Доносчик говорит тайно, – возразила Пантина, – нашептывает на ухо! Да еще приукрасит рассказ! А я сообщаю громко, во весь голос: вы ели то, что вам нельзя! Это не клевета! А забота о здоровье человека!
Дегтярев покраснел и поспешил в коридор.
– Портфель опять забыли! – напомнила няня. – И у вас на животе пуговичка расстегнулась!
Полковник побагровел, но, ничего не сказав, направился к комоду, где оставил свой портфель.
– Всем привет! – объявил Юра.
– Рада вас видеть! – ответила Нина.
– А что вы у люстры делаете? – изумился муж Манюни.
– За нами следит, как вертухай на вышке, только собак не хватает и колючки по периметру, – протянул Дегтярев, наклоняясь.
– Псов у нас большой выбор, – сказал Маневин, материализуясь у стола. – Свят, Свят! Нина Сергеевна, что вы делаете под потолком?
– Вопрос уже потерял оригинальность, – отозвалась няня. – Александр Михайлович, подождите.
Полковник, собравшийся повернуть в коридор, замер.
– Ну?
– Извините, бога ради, – смутилась Нина, – понимаю, что женщине нельзя произносить подобное. Это не комильфо!
– Говорите, – процедил сквозь зубы толстяк.
– Где Машенька? – вдруг спросила Нина.
– Ну, если вам это не комильфо, – засмеялся Дегтярев, – то…
– Не то хотела сказать, – остановила его няня, – я подумала: нашепчу Манечке на ушко, а она уж вам осторожно, деликатно, с пониманием сложности ситуации…
У Александра Михайловича округлились глаза.
– Я, по-вашему, заболел?
– О нет, – без особой уверенности возразила Нина, – хотя… Это просто… э… ну…
– Что? – завопил Дегтярев.
– Саша, не волнуйся, ты выглядишь, как всегда, – сказал Маневин.
– Цвет лица здоровый, – добавил Юра, – бодрый, красный. Вот Даша зеленая. Но ей это идет.
– Так где Манечка? – повторила няня. – Она такая умная, скажет полковнику осторожно что к чему. Мне, право, неудобно!
– Марусю в пять утра вызвали на роды к йорку, – объяснил зять.
– Немедленно скажите мне правду, – велел Дегтярев.
– Нина Сергеевна, что вы, сидя наверху, увидели? – изменила я вопрос толстяка.
