А потом… Уверена, если бы змей оставлял за собой след подобно самолёту, в воздухе появилось бы сердце.
— Вау! – ахнула Надька.
Я обернулась к мужу.
— Если это признание в любви, — так, чтобы слышал только он, — засчитано.
Змей Вандора подпрыгнул и дал крен. Марк вскрикнул, когда тот резко пошёл вниз, но почти у самой воды снова взмыл, подхваченный ветром. Я подставила лицо ласковому солнцу. Разулась и зашла в воду по щиколотки. Закат…
— Красивый закат, правда, — продолжая вырисовывать узоры в небе, Алекс остановился позади.
Поймавший порыв ветра змей взмыл, вильнув хвостом. Второй присоединился к нему, показывая себя во всём великолепии, как невеста на выданье.
— А ты так умеешь?
Я обернулась к берегу. Между Марком и Эммануилом дочь однозначно отдавала предпочтение второму. За проведённые в нашем доме месяцы мальчик окреп, возмужал. На фоне ровесников он выглядел настоящим мужчиной.
— Если сегодня такой красивый закат, — развернулась к мужу. Положила ладонь ему на грудь, — представляешь, какой красивый завтра будет рассвет?
— Об этом мы узнаем только завтра.
— Да. И я бы могла сказать тебе, что хочу, чтобы оно наступило скорее, но врать не буду. Ведь перед рассветом есть ещё и ночь…"
"Ночь для нас с Алексом началась, когда уснули дети. Вернее, Теона. Вволю набегавшаяся по белым барашкам волн и горячему песку Надия размеренно задышала, едва я пожелала ей сладких снов. Эммануил устроился на веранде. Как я ни уговаривала его лечь в гостиной, отказался он наотрез. В некоторых моментах понять его тяжело было даже мне, не говоря уже об Алексе.
Решительный, принимающий для себя решение один раз и следующий ему несмотря ни на что, временами он закрывался в себе так резко, что это пугало. Отчасти именно поэтому я разрешила ему лечь на веранде. Благо, ночь была тёплая.
— Уснула? – шепнул Алекс, поймав мой взгляд.
Я кивнула. То ли его это не убедило, то ли папа барс самолично решил проверить потомство – Алекс огромной тенью склонился над колыбелью. Я встала. Опустила ладонь на её край. Повернув голову, Алекс обхватил мою шею.
— Спасибо, Волчонок, — в самые губы.
Поцеловал. Неглубоко, порывисто и дерзко, и шумно вытолкнул воздух через нос. Усмехнулся уголком рта.
— Пожалуйста, — шепнула в ответ и, вывернувшись, прошла по мягкому персидскому ковру. Остановилась у двери.
— Добрых снов, принцесса, — легонько качнул колыбель.
Как только мы оказались в коридоре, Алекс обхватил меня обеими руками. Погладил по спине вдоль позвоночника, убрал волосы со лба.
