Больше ничего не говоря, я вышла в пустой коридор. Как ни прислушивалась, разобрать ничего не смогла. Только что вокруг стоял шум, теперь наступила тишина. Тяжёлая, удручающая.
— Сильвер отправил куда-то почти всю охрану, — пояснила Сабина. – Осталось только несколько человек, чтобы присматривать за девушками.
Её последние слова заставили меня фыркнуть. Присматривать за девушками. Да они перепуганы так, что боятся лишний вдох сделать!
Коридор завернул. Часть дома, в которой мы оказались, мало чем отличалась от той, где нас держали до этого.
Разве что обстановка была богаче, а цвета отделки не такими вульгарными.
— Сильвер иногда остаётся здесь на два-три часа, — Сабина открыла передо мной дверь в самом конце коридора.
— Номер для VIP клиентов?
— Нет, — мы оказались внутри, и она закрыла комнату. — Здесь никого, кроме него, не бывает.
Я снова фыркнула. На полу рядом с массивным деревянным столиком были раскиданы подушки. На нём – поднос с фруктами и нарезанным кубиками сыром. Чайник и пиала со сладостями.
— Сильвер распорядился тебя накормить, — она подошла к столику и стала наливать чай в чашку. – Сказал, что ты слишком тощая. Ему не нравится.
— Да перестань! – вспылила я. Вырвала у неё из рук чайник. – Сильвер сказал, Сильвер распорядился! Что ещё Сильвер тебе сказал?!
Сабина выпрямилась во весь рост. Мало того, что она сама по себе была выше меня, так ещё я стояла босиком, тогда как на ней были сабо. Мгновенно пожалев о вспышке, я замолчала. Она тоже молчала. Один раз эта девушка уже помогла мне, чего было ждать теперь?
— Не мне — Васу, — выговорила она тихо.
– Он сказал, что пока ты ему не надоешь, прикасаться к тебе никто не будет. До тех пор, пока он не передумает ты – его. Что один раз он уже отстрелил яйца своим людям, когда те решили взять то, что он брать не разрешил. И что сделает это снова, не задумываясь.
Её ровный тихий голос успокаивал, взгляд чёрных глаз гипнотизировал. Забрав у меня из рук чайник, она поставила его на стол. С почти неслышным стуком донышко соприкоснулось с деревом.
— Уверена, что ты сможешь налить себе чай сама, — голос не поменялся ни единым оттенком. И взгляд был всё таким же. Только у меня возникло чувство, что между слов осталось много недосказанного – вопросы, которые она не собиралась задавать, потому что знала, ответов не получит. Да и были они ей ни к чему.
Фольга от шоколада поблёскивала в свете толстой, стоящей в квадратной керамической подставке свечи. Тяжёлые капли воска стекали вниз.
