Только я попыталась отстраниться, взял за волосы крепче и ещё раз двинул бёдрами вперёд, насаживая на себя. Трахал в рот, как грязную уличную девку, и низко, гортанно рычал. Его мышцы натягивались, в груди рокотало, дыхание становилось тяжёлым и шумным.
— Давно у меня таких не было, — толкаясь мне в рот. – Сладкая. Да…
Это переходило все границы. Даже те, которых между нами не было. Не могу… Не могу, не хочу так. С ним, с нами.
Замычав, я резко отвернулась. Схватила воздух и тут же зашлась кашлем. В горле першило, глаза уже не жгло – слёзы катились по щекам горячими крупными каплями.
Ничего не говоря, он вдруг отпустил меня и, подойдя к постели, сел на край. Расставил ноги и кивком указал мне вниз, на член.
Тяжело дыша, я подползла к нему. Сделала это раньше, чем сознание окончательно воспротивилось.
Сухой мужской окрик снаружи, девичий визг, плач…
— Как ты мог? – просипела сквозь слёзы, стоя на коленях между его ног. – Ты же…
— Заканчивай тут, — не дав мне договорить, заставил склониться к нему.
Положил руку мне на плечо. Погладил неожиданно ласково. По лопатке, очерчивая её, по позвоночнику, вырисовывая каждый. И тут же грубо к себе, нажимая на затылок. Дыхание его становилось всё более шумным. Несколько движений рукой, и он, выругавшись, напрягся. Потянул меня назад и, держа, уже сам обхватил член. Его лицо исказилось, из нутра вырвался рык. Капли спермы брызнули мне на шею, грудь. Прикрыв глаза, Алекс шумно вобрал воздух и стиснул челюсти. Просидел так несколько секунд и поднялся.
Ничего не говоря, поправил джинсы. Я опёрлась спиной о край постели. Стёрла вязкую каплю с соска и прикрылась халатом. Наблюдала за ним и молчала. Не потому, что он приказал, а потому что у меня не было слов.
— Я подумаю, что делать с тобой дальше, — не глядя, бросил он.
Только у двери остановился и осмотрел меня. Так, как будто я была вещью. Так, как смотрел только в самые первые дни. Где-то в прошлой жизни, о которой я по непонятно откуда взявшихся во мне наивности и глупости начала забывать.
Глава 11.3
Запястье ныло, а я всё никак не могла остановиться. Тёрла руку, борясь то с подступающими слезами, то с накатывающим гневом. День за днём проматывала в памяти пять прошедших лет, которые прожила с Алексом, и отчётливо понимала, сколько же было лжи. Во всём: в его словах, в поступках. Все эти его отъезды на два – три дня, когда он говорил, что ему нужно лично заняться делами, деньги и роскошь.
