Пока я билась за каждый шаг к переменам в системе, искала спонсоров для фонда, он эту систему укреплял. Со свойственной ему снисходительностью позволял мне думать, что я могу что-то изменить, и делал вид, что поддерживает в этом. А что сейчас? Решил приструнить? Припрятать на время, чтобы я ненароком не перешла ему дорогу в неподходящий момент? Не мог же он упечь меня в питомник из прихоти. Или… Мог. Мог, будь он проклят. Для него нет ни границ, ни рамок."
"Я всё ещё чувствовала во рту его вкус. Сжимая на груди ворот халата, сидела и прислушивалась к тому, что делается снаружи.
В хаосе звуков угадывалось что угодно, не слышно было только голоса Алекса. Потом всё стихло. Снова потерев руку, я зажала её между коленок. Вытерла влажные глаза и осмотрела комнату внимательнее. С акварели на меня таращилась полуголая русалка с большой грудью и собранными заколками из ракушек волосами. Отвратительно и до рвоты пошло. Встав, я яростно сорвала акварель, швырнула на пол и обессиленно прижалась к обоям щекой.
— Ты худшее из чудовищ, — выдавила я.
Слова царапнули горло и повисли в воздухе.
Уловив движение, я повернулась к двери. В комнату вошла девушка, которая помогала мне в ванной. Сабина.
— Пойдём, — сказала она, пройдясь по мне взглядом. Остановилась на валяющейся у моих ног русалке, но никак не прокомментировала ни это, ни слёзы, текущие по моим щекам.
Я содрогнулась. Безумная мысль, что Алекс решил от меня избавиться, безумной выглядела только в первую секунду.
— Куда? – спросила сдавленно, глядя на Сабину прямо.
Ножниц в кармане моего халата не было. Когда Алекс забрал их, я не знала. Но это сделал он. Самоуверенная лживая сволочь!
— Куда, Сабина? – я не сдвинулась ни на сантиметр. И не собиралась до тех пор, пока не получу ответ. Если он решил отдать меня… Нет. Это слишком даже для Алекса. Но если бы это было так, я бы скорее сама воткнула себе в сердце нож, чем позволила прикоснуться хоть одному из тех подонков.
— Ты чем-то понравилась Сильверу, — выговорила она негромко. – Это очень странно.
— Почему?
— Почему… — мы обе так и стояли. Только в чёрных глазах напротив было спокойствие, а меня било новым приступом гнева. — Она раздумывала. – Он никогда не остаётся с девушками, Берта. Никогда. Ты первая, если ты понимаешь, о чём я.
Я понимала. И, наверное, должна была испытать радость, облегчение. Или хотя бы нечто схожее с ними. Может быть, в душе моей должна была огоньком свечи вспыхнуть надежда. Но этого не случилось.
Сабина открыла дверь.
