До самой смерти

 – Признай, Бет! Ты все испортила! Не надо было ее искать! Ничего уже не исправить. Мы совершили нечто ужасное. Хуже. Непростительное. Смирись, Бет!

Салли выбегает во двор.

– Мы уходим, Мэтью! – бросает она на ходу.

– Девочки, что случилось? – в растерянности спрашивает Адам.

Унизительная сцена. На глазах оторопевших Сэма и Гарри Салли хватает вещи и идет к машине – Мэтью смущается и бормочет извинения.

Машина отъезжает, Адам, который все еще держит в руках футбольный мяч, оборачивается ко мне с вопросом:

– Что у вас стряслось, Бет?

Я убегаю наверх, чтобы поплакать в одиночестве.

Прошлая ночь была прекрасна. А сегодня… Мэтью, одной рукой обнимая Салли за плечи, и оглядывает спальню.

Салли завернулась в шаль, как только встала, и отправилась делать кофе. Она и сейчас в шали, что очень его печалит, хоть он и не признается. Между ними вдруг возникла неловкость, Салли словно отдалилась, и Мэтью мучает тревога – неужели он ей надоел?

Он ночует у Салли третий раз, однако ее квартира в Плимуте с видом на Ла-Манш не перестает его озадачивать – она похожа на иллюстрацию из модного журнала.

– Как тут что-нибудь открыть? – жалуется Мэтью.

– Нужно нажать, Мэтью! Просто нажми на дверцу.

В спальне встроенный шкаф во всю стену, и нигде ничего не валяется. Все на своих местах. Чем больше Мэтью оглядывается, тем лучше понимает, почему Бет подшучивает над Салли.

– Салли, это, наверное, не мое дело… Вы с Бет не из-за меня поссорились? Я вижу, как ты переживаешь, и если я стал причиной…

Она отстраняется, чтобы поставить кружку на прикроватный столик, и Мэтью приходится убрать руку. Он старается не показывать виду, что расстроился. Вот бы вернуть вчерашний вечер. Близость. Тепло. Полумрак. Они вдвоем. Никакой Бет. Никакой Кэрол. Никакой неловкости.

– Ты не виноват! – говорит Салли, затем открывает рот, чтобы что-то добавить, но не решается.

Мэтью выжидающе молчит, затем бережно проводит по щеке Салли тыльной стороной ладони. Она на мгновение склоняет голову к его руке, и Мэтью охватывает необъяснимая щемящая грусть. Он хотел бы поделиться с Салли, сказать, что нельзя упускать то, что возникло между ними ночью. Забавно, его работа – выводить людей на чистую воду, а сам он давно отучился быть откровенным.