Здорово, когда за тобой ухаживают.
Они стояли рядом, и Настя прислонилась спиной к столешнице. Отчего-то на тахту возвращаться не хотелось. За время «узнавания» Миши он впервые говорил о себе. Странно то, что он пил сегодня, а её это не сильно нервировало.
Он молча смотрел на неё, и внезапно Настя почувствовала смущение. Пряча улыбку в чашку, она сделала осторожный глоток, стараясь не обжечься. Взгляд мужа был более чем красноречивым.
– Ты красивая. Именно… такая.
В его голосе прорезалась уже знакомая хрипотца, вызвавшая в её теле нечаянный отклик.
– Какая такая? – совсем тихо переспросила Настя в ответ.
– Домашняя. Я вообще не помню, видел ли тебя такой… Ты всё время пыталась от меня спрятать лишенное косметики лицо, вечно делала какие-то прически. А сейчас стоишь… настоящая.
– Это плохо?
– Это пугающе хорошо.
– Миша, – Настя невольно хмыкнула. – Ты меня путаешь. Как может быть пугающе хорошо?
Она тоже смотрела на него поверх чашки. Казалось бы, со стороны – полная идиллия. Или почти. Муж и жена поздно ночью беседуют на кухне.
Мило. И очень по-семейному. Делятся тревогами, невзгодами – тем, что их волнует.
Она смотрит на него, он на неё.
В его взгляде открыто читается секс, в её – неуверенность.
И огромная пропасть между ними, которую не перешагнуть, не перепрыгнуть."
"– Может. Запросто. Потому что мне ты чертовски нравишься вот такой. Мне даже кажется, что именно сейчас ты настоящая. Мне даже хочется в это верить. Видишь, оказывается, не всегда спиртное зло. В моем случае он развязал язык, и я тебе делаю одно признание за вторым.
Мне нравится именно сейчас с тобой разговаривать, наблюдать за тобой. Ты не отводишь взгляда, не хлопаешь ресницами. В тебе нет ничего от прежней Насти. Но я решил с тобой разводиться. И я, и ты помним об этом. И сейчас получается, что я даю заднюю. А я к этому не привык. «Новая» ты на меня плохо влияешь, я озвучиваю вслух свои планы. Развод остается на повестке дня. Как и то… что меня дьявольски, неоспоримо влечет к тебе. Посмотри на мой пах, у меня уже стоит.
Почувствовал твой запах – аромат клубники с миндалем, кстати, очень странное сочетание – и все здравые мысли похерены. В голове бьется одна мысль – как бы тебя разложить, стянуть трусики и аккуратно войти в твою сладкую дырочку.
Говоря последние слова, Михаил двинулся в её сторону.
Ноги Насти приросли к полу. Ей надо отойти, уйти, вернуться.
Но она стояла на месте.
Шаг. Ещё один шаг.
Михаил приблизился к неё едва ли не вплотную.
