Добрые предзнаменования

Он как раз пытался переехать ежа, и это ему не удалось. — Попомни мои слова, клиентов у нее будет в два раза больше. Если она разыграет расклад правильно, разберется с отказавшимися, уладит все юридические склоки… Курсы по развитию инициативы с настоящим оружием! Да к ней очереди стоять будут.

— Почему ты всегда такой циник?

Они помолчали. Потом Азирафель сказал:

— Как считаешь, он объявится? Наверное, мы могли бы как-нибудь его обнаружить.

— Он не объявится. Во всяком случае, не нам. Защитная маскировка. Он даже не осознает этого, но может скрыться от любой оккультной силы, которая попытается вмешаться.

— Что значит — оккультные силы?

— Ты и я, — объяснил Кроули.

— Я не оккультный, — обиделся Азирафель. — Ангелы — не оккультные. Мы — эфирные.

— Да как хочешь, — отрезал Кроули, который слишком нервничал, чтобы спорить.

— Есть еще какой-нибудь способ найти его?

Кроули пожал плечами.

— Понятия не имею, — сказал он. — Как ты думаешь, много ли у меня опыта в таких делах? Армагеддон, понимаешь, бывает только раз.

Ангел уставился на пролетавшие мимо живые изгороди.

— Все так тихо и мирно, — заметил он. — По-твоему, как это произойдет?

— Ну, термоядерное побоище, к примеру, всегда было довольно популярным. Хотя в последнее время большие шишки вроде бы довольно вежливы друг с другом.

— Падение астероида? — предложил Азирафель. — Я так понимаю, сейчас очень модно. Прямо в Индийский океан, огромная туча пара и пыли — и прощайте, высшие формы жизни.

— Да уж, — пробормотал Кроули, стараясь превышать ограничение скорости. Сейчас каждая мелочь имела значение.

— Даже представлять не хочется, — угрюмо проворчал Азирафель.

— Все высшие формы жизни под нож. Под косу то есть.

— И больше ничего, только пыль и ортодоксы.

— Извини, не удержался.

Они уставились на дорогу.

— Может, начнут террористы?.. — предположил Азирафель.

— Не из наших, — заявил Кроули.

— И не из наших, — сказал Азирафель. — Хотя наши, разумеется, — борцы за свободу.

— Так вот что я тебе скажу, — сказал Кроули в тот момент, когда остатки шин задымились на объезде у Тэдфилда. — Время открыть карты. Я назову своих, если ты назовешь ваших.

— Ну уж нет. Ты первый.

— Да, но слово свое держу, как мне кажется.

Азирафель назвал пять ведущих политиков. Кроули назвал шесть. Три имени совпадали.

— Видишь? — вздохнул Кроули. — Именно так, как я всегда говорил. Хитрые бестии, эти людишки. Ни на грош нельзя доверять.