Дочь моего врага. Цвет горечавки

— Нет… — простонала девушка, кусая подушку. — Нет, нет, не надо! Он такой большой! Богиня, еще! Глубже! Войди в меня ещё глубже этим исполинским стержнем! Да! Да! Да! Как же хорошо!

И она кончила, затрясшись в судорогах. Почти одновременно с ней кончил и Верховный. Вытащив из набухшей щёлочки Эрлеа свой член, арриксаксец мощным фонтаном выбрызнул ей на спину семя. Девушка бессильно упала на подушки, от пережитого потрясения не в силах даже открыть глаза."

"Между тем Джерт и Серпоина тоже закончили совокупляться, правда, в отличие от Эрлеа, красноволосая выглядела полной сил и готовой к новому витку удовольствия.

Она облизала губы, призывно посмотрела на Верховного и тот припал ртом к правому соску, в то время как Джерт принялся, посасывая, смаковать левый. Четыре мужские руки гладили, мяли и теребили тело девушки, щупали ее за бесстыдно раздвинутые бедра, ласкали возбуждённое лоно Серпоины, трогали кудрявые огненные волосы, покрытые бисеренками влаги на ее лонном бугорке.

А я, затаив дыхание, наблюдала за этим, как будто находясь в каком-то странном оцепенении.

Мне не хотелось смотреть, как Джерт и Верховный вдвоём ласкают Серпи. Этой ночью ночью я пережила многое, я была удовлетворена… Но в то же время открывшаяся картина была настолько возбуждающей и порочной, что я не могла оторвать от нее глаз.

Девушка, прикрыв глаза, слабо улыбалась, а затем ее проворные пальцы нашли члены мужчин, восставшие в сильнейшей эрекции, и Серпоина принялась одновременно ласкать и Джерту и арриксаксцу. Их члены, как добрые друзья, находились совсем рядом, почти касались друг друга… Серпоина медленно облизнула губы, нагнулась и взяла в рот у Верховного, не выпуская из руки орудие Джерта.

Она с аппетитом сосала то арриксаксцу, то Джерту, лизала их яички и промежности, и на ее лице было написано выражение беспредельного наслаждения, не говоря уже о мужчинах, которых девушка так самоотверженно удовлетворяла.

В какой-то момент Джерт лег на спину и раздвинул ноги, а Серпоину положил на себя. Она с еще большей страстью принялась насаживаться ртом на его член, в то время как Джерт принялся осыпать поцелуями внутреннюю поверхность ее бедер, а затем скользнул влажным языком по губкам девушки и принялся неторопливо, с наслаждением лизать их.

Арриксаксец смотрел на это, теребя свой исполинский инструмент, но, видимо, просто наблюдателем ему было быть неинтересно. Татуированный приблизился к попке девушки и потерся возбуждённой головкой о ее раскрывшуюся ему навстречу щёлочку.