Дочь палача

Куизлю стоило громадного труда протискивать свое широкое, мускулистое туловище сквозь такое игольное ушко. С потолка ему за воротник то и дело сыпалась земля. Потолок был закругленный, словно здесь поработала бригада шахтеров. На равных промежутках появлялись прокоптелые ниши величиной с ладонь. Выглядели они так, словно прежде в них ставили свечи или масляные лампы. Ниши помогали Симону рассчитывать протяженность туннеля. Но несмотря на это, он уже через несколько минут потерял счет времени.

Над ними нависали тонны земли и камня.

У Симона промелькнула мысль, что будет, если глина вдруг обвалится на него. Успеет ли он что-нибудь почувствовать? Переломит ли ему милостиво позвоночник глыбой, или же придется медленно задыхаться? Заметив, как сердце начало колотиться, он попытался направить мысли на что-нибудь более приятное. Представил Магдалену, ее черные волосы, темные смеющиеся глаза, пышные губы… Симон ясно видел ее лицо перед собой, хоть погладь его. Выражение его теперь изменилось, она словно пыталась до него докричаться. Рот ее беззвучно открывался и закрывался, в глазах стоял неприкрытый ужас. Когда Магдалена почти приблизилась к нему, видение лопнуло, как мыльный пузырь. Проход неожиданно повернул и перед ними открылась келья высотой в человеческий рост.

Перед ним возвышался палач и освещал комнатку фонарем. Симон кое-как отряхнул глину с брюк и тоже огляделся.

Каморка имела форму квадрата, по три шага в длину и ширину. В стенах, как по́лки, открывались ниши и ступени. От двух противоположных стен в глубину отходили два новых немного наклонных туннеля.

Они тоже были овальной формы, какую Симон видел у входа. В левом углу стояла лестница, которая вела к еще одной дыре. Куизль осмотрел лестницу с фонарем. В его бледном свете Симон увидел зеленоватые прогнившие ступеньки. Две из них оказались полностью разломанными. Симон задался вопросом, выдержит ли она вообще кого-нибудь.

— Уж она-то точно стоит тут с древних времен, — сказал палач и, проверяя, постучал по дереву. — Сотню лет или две, видимо… Черт ее знает, куда она ведет.

Думаю, это все проклятый лабиринт. Надо бы позвать детей. Если им хватит мозгов, то они откликнутся, и вся эта беготня по укрытиям наконец закончится.

— А если нас услышит кто-то еще?.. — спросил Симон опасливо.

— Да кто? Мы так глубоко под землей, что я даже обрадуюсь, если наш крик услышат наверху, — оскалился палач. — Вдруг нас завалит и нам потребуется помощь. Все это сооружение выглядит не так уж и надежно.