Дочь палача

Я… затушил ему факел и сбежал. Но еще врезал несколько раз дубинкой этому проклятому псу! Пусть отправляется в ад, откуда пришел…

По телу палача пробежала дрожь. Сначала Симон подумал, что он затрясся от боли, но потом заметил, что гигант смеялся. Внезапно палач снова затих.

— София? — проговорил он в темноту.

До сих пор девочка молчала. Теперь ее голос прозвучал совсем рядом с Симоном.

— Скажи, девочка моя, есть ли отсюда другие выходы?

— Есть… есть туннель. Он выводит из этой пещеры.

Но он завален.

Теперь голос ее зазвучал иначе, чем прежде, приметил Симон. Более собранно. Вот теперь он узнавал ту сироту с улиц Шонгау: атаманшу, которая хотя бы на время, но могла побороть свои страхи.

— Мы начали разгребать камни, чтобы узнать, куда ведет этот проход, — продолжала она. — Но мы не закончили.

— Значит, копайте… дальше, — сказал палач. — И ради бога, зажгите уже свет. Если эта свинья сюда спустится, мы всегда можем его затушить.

Симон зашарил по полу и отыскал нож, кремень и трут.

Вскоре свечка Софии замерцала крошечным огоньком. Совсем тусклым, но и от него пещера после темноты показалась Симону светлой, как днем. Он осмотрелся вокруг.

Эта келья не особо отличалась от предыдущих. Лекарь разглядел дыру, откуда свалился сюда; по стенам располагались ниши, по форме похожие на кресла. Также имелись и углубления поменьше — видимо, для свечей или чего-то такого, — а над ними детской рукой были нарисованы алхимические символы и всякие каракули.

В удлиненной, словно лежанка, нише лежала Клара. Девочка выглядела бледной и часто дышала. Симон потрогал ей лоб и почувствовал, что она просто пылала жаром.

Только теперь он посмотрел на палача, который уселся на каменную скамью возле Клары. Якоб разорвал зубами кусок плаща на полосы и перевязал ими свою широченную грудь. Рукав тоже оказался мокрым и красным. Заметив обеспокоенный взгляд Симона, палач лишь усмехнулся.

— Побереги слезы, врач. Куизля так просто не убить, другие уже пытались, — он указал ему за спину. — Лучше помоги Софии разгрести завал.

Симон оглянулся. Рыжая исчезла. Лишь со второго раза он увидел, что в дальней стене открывался еще один ход, упиравшийся через несколько шагов в каменный завал. София уже выволакивала оттуда тяжелые камни. В куче была дыра величиной с кулак, и оттуда, как показалось Симону, шел воздух.