Дочь палача

Никто не бросал гнилых овощей, прозвучало лишь несколько оскорбительных выкриков. Отец Магдалены провел всех по очереди по лестнице, накинул каждому петлю на шею и выбил скамьи из-под ног. Разбойники немного подрыгали ногами, обмочили штаны, и все закончилось. Троих мужчин семьям позволили снять и забрать домой. Одного Бранднера оставили привязанным к цепи всем в назидание. С тех пор прошло три месяца. Холод неплохо сохранил тело. Правда, правую ногу кто-то отгрыз, и вообще останки его теперь мало чем напоминали человека.

Разбойники, по крайней мере, насладились перед смертью прекрасным видом. Висельный холм располагался севернее от города, и в хорошую погоду оттуда можно было увидеть большу́ю часть Альп. Он одиноко высился среди полей и лесов, так что путники могли убедиться, что в Шонгау с уличными грабителями не церемонились. Останки предводителя разбойников служили для устрашения в назидание другим грешникам.

Магдалена чувствовала, как ветер трепал одежду. Недалеко от нее посмеивались мужчины.

Похоже, они пили и играли в кости, однако девушка не могла расслышать, о чем они переговаривались. Она выругалась про себя. Лучшего укрытия, чем это, не придумать. Даже если в ближайшее время в Шонгау приедет княжеский управляющий, наемникам здесь нечего бояться. Холм висельников считался проклятым местом. Здесь вешали уже с незапамятных времен. Здесь обитали души повешенных, а земля была усеяна их костями. Без надобности сюда никто не полезет. И то, что холм просматривался издалека, шло наемникам только на пользу. Ведь если спрятаться у всех под носом, то можно не сомневаться, что разыщут тебя не скоро.

Магдалена терла руки друг о друга, чтобы как-то ослабить путы. Как долго она уже это проделывала? Час? Или два? Уже начали петь первые птицы. Значит, близилось утро. Только вот который теперь час? Она потеряла всякий счет времени.

Немного погодя девушка заметила, что веревки стягивали руки уже не так крепко, узлы ослабли. Она осторожно сдвинулась в сторону и почувствовала под собой острый камень.

Его край больно врезался ей между ребер. Она легла так, чтобы камень оказался точно под запястьями, и принялась перетирать путы. Через некоторое время Магдалена почувствовала, как волокна веревок начали рваться. Если тереть медленно и достаточно сильно, руки скоро будут свободны.

Из-за повязки на глазах она так и не смогла увидеть солдат, но по тому лишь, как ее несли, можно предположить, что, по крайней мере, один из них довольно силен.