Дочь палача

Она метнулась вперед и, оглянувшись, увидела, как отец рухнул на землю позади нее. Прямо перед столкновением Куизль успел понять, кто перед ним, и прянул в сторону. Теперь он встал, разозленный, отряхиваясь от снега и иголок.

— С ума сошла? — зашипел он. — И чего вздумалось красться по лесу, как грабитель? Разве не с матерью должна быть и растирать порошки? Упрямая девка!

Магдалена сглотнула. Отец известен был своей вспыльчивостью. Тем не менее ответила она ему, глядя прямо в глаза:

— Мама сказала, ты здесь из-за Штехлин.

И я подумала, что, может, смогу помочь.

Якоб громко рассмеялся.

— Помочь? Ты? Помогай матери, и этого довольно. А теперь убирайся, пока я не дал воли рукам.

Магдалена скрестила руки на груди.

— Я не позволю тебе отсылать меня, как малое дитя. Скажи хотя бы, что ты намереваешься делать. В конце концов, Марта и меня на свет приняла. Я с тех пор, как соображать начала, носила ей каждую неделю травы и мази. А теперь делать вид, что ее судьба меня не касается?

— Магдалена, поверь, так лучше.

Чем меньше ты знаешь, тем меньше сможешь потом наболтать. Хватит и того, что ты с лекарем разгуливаешь. Люди и так трещат без умолку.

Магдалена улыбнулась свое ребячьей улыбкой, которой прежде выпрашивала у отца какое-нибудь лакомство.

— Признайся, он же тебе нравится, этот лекарь?

— Хватит, — проворчал Якоб. — Какая разница, нравится он мне или нет… Он сын доктора, а ты дочь палача. И не забывай этого. А теперь ступай домой, помогай матери.

Магдалена не собиралась сдаваться.

Она искала достойный ответ, и взгляд ее заскользил по деревьям. Неожиданно она заметила, как за орешником мелькнуло что-то белое.

Магдалена бросилась туда, что-то вырыла из земли, и в перепачканных руках у нее оказался маленький цветок в форме звезды. Она протянула его отцу. Изумленный, он взял цветочек в обе ладони.

— Морозник, — сказал он, поднеся цветок к носу. — Я здесь их уже давным-давно не встречал. Знаешь, говорят, будто ведьмы делают из него мазь, и с ее помощью летают в Вальпургиеву ночь.

— Даубенбергер мне рассказывала. Еще она думает, что убийства детей как-то связаны с Вальпургиевой ночью.

— С Вальпургиевой ночью? — Отец посмотрел на нее с недоверием.

— Она считает, что совпадения быть не может. Через три дня шабаш, там ведьмы станут плясать у дороги на Хоэнфурх и летать…

Куизль резко ее перебил:

— И ты веришь в эти глупости? Иди домой и займись стиркой, дальше я без тебя обойдусь.

Магдалена возмущенно взглянула на отца.