Дочь палача

— Но ты ведь только сейчас сам сказал, что есть ведьмы и мазь, чтобы летать! — Она пнула поваленный ствол березы. — Так во что мне верить?

— Даубенбергер знает, из чего делают такое зелье, — она принялась перечислять шепотом. — Морозник, альраун, дурман, белена, болиголов, красавка… Старуха мне здесь много трав показывала. Однажды мы даже воронец нашли.

Куизль глянул на нее недоверчиво.

— Воронец? Ты уверена? Я за всю жизнь ни одного не видел.

— Во имя Девы Марии, это правда! Отец, поверь, я знаю каждый листочек в округе.

Ты меня многому научил, а чему не учил, показала Даубенбергер!

Якоб с сомнением оглядел ее. Потом расспросил о тех или иных травах. Магдалена рассказала про все. Когда ее ответы его удовлетворили, он назвал ей несколько растений и спросил, знает ли она, где их искать. Дочь ненадолго задумалась и затем кивнула.

— Веди туда, — сказал он. — Если это окажется правдой, тогда я расскажу, что намереваюсь делать.

Примерно через полчаса они добрались до нужного места — тенистой поляны посреди леса, заросшей камышом.

Перед ними оказался пересохший пруд, из него выступали травянистые островки. Позади него расположился влажный луг, и там местами проглядывало что-то фиолетовое. Пахло трясиной и торфом. Якоб закрыл глаза и принюхался к запахам леса. Среди смолистой хвои и сырого мха ясно угадывался еще один аромат.

Симон понемногу успокаивался. Покрасневший от гнева, после ссоры с отцом он первым делом поспешил к рыночной площади. Там у одного из многочисленных лотков юноша быстро съел на завтрак кусок хлеба с несколькими колечками сушеных яблок.

Пока он жевал жесткие сладкие яблоки, гнев его постепенно угасал. Не имело никакого смысла нервничать из-за отца. Они просто были разными. Гораздо важнее сейчас спокойно подумать. Симон наморщил лоб.

Якоб Шреефогль рассказал, что через несколько дней в Шонгау приедет княжеский управляющий, чтобы огласить приговор. До этого времени следовало найти виновного, так как у советников не было ни желания, ни денег, чтобы кормить управляющего и всю его свиту дольше, чем это потребуется.

Кроме того, секретарь Лехнер всеми правдами стремился успокоить город. Если к приезду Его сиятельства Вольфа Дитриха фон Зандицелля не воцарится мир, это существенно подорвет авторитет Лехнера в Шонгау. Значит, в их распоряжении было три, самое большее четыре дня. Столько требовалось солдатам и прислуге, чтобы добраться из далекого имения в Тиргауптене до города.