Дочь седых белогорий

Однако кто ведает, что на уме у могущественного исполина?

Ченка вытащила из чехла ружьё, закинула его за спину, спокойно потянула повод оленя. Караван тронулся дальше.

А между тем мозолистый, голый след всё так же петлял впереди и направлялся в ту сторону, куда шёл аргиш. Местами он был практически полностью размыт, смазан, растянут по грязи. Это говорило о том, что зверь прошёл очень давно, много часов назад, может быть, вчера вечером или даже днём. Однако насторожившиеся собаки, их нерешительность, вздыбившиеся загривки подсказывали, что отпечатки лап имеют довольно прочный, застоявшийся запах.

По одному из них, самому чёткому, Ченка пыталась получше рассмотреть походку зверя и очень скоро определила примерный возраст амикана: среднего роста, трёх-четырёх лет.

Вот только одно смущало девушку. Сколько, где и как бы она ни вглядывалась в голую подошву, она не видела отпечатков когтей. Некоторое недоумение очень скоро рассеялось. Она решила, что виноват долгий дождь, обильно поливавший землю уже третьи сутки.

Несколько раз она посмотрела на отца. Загбой тоже заинтересовался следами не меньше дочери. Не отрывая взгляда, он пристально проверял тропу опытными глазами следопыта, при этом о чем-то негромко рассуждая вполголоса.

Тропа вынырнула из глухой тайги, обогнула топкую мочажину, подпрыгнула на небольшой взлобок и вновь врезалась в чёрную стену вековых лиственниц. Растянувшийся караван благополучно миновал очередное препятствие, углубился в лес. Краем глаза Ченка заметила более чем непонятное поведение собак.

Все трое, как по команде, свернули с тропы в сторону и, остановившись у огромной ели, что-то с интересом вынюхивали на толстом стволе.

Девушка видела какой-то непонятный нарост, густые ветви, светлое пятно, но подумала, что это просто обломившийся сучок. Она ехала, со стороны наблюдая, как встревоженный Илкун вдруг побежал ей наперерез. Поднятая морда, внимательный взгляд и поведение кобеля вызвали улыбку. Ещё никогда она не видела собаку в такой позе. Смешно перебирая лапами, кобель тянулся к невидимой цели, бежал как по ниточке, которая невидимой жилой пересекала тропу.

Вот он выскочил перед оленем, потянулся вверх, что-то понюхал и, повернувшись к хозяйке, звонко, предупреждающе залаял.

Ченка вздрогнула, натянула повод:

Учаг остановился, за ним встал весь караван.

Девушка внимательно посмотрела перед собой и, к своему необычайному удивлению, за несколько метров от оленя на уровне груди учага увидела тонкую холщовую нить.

Ченка похолодела.