Дочь седых белогорий

Тихо наговаривая, Загбой ласково гладит своё ружьё, цокая языком, удовлетворённо качает головой.

Выстрел переполошил всё живое. Перепуганные олени вскочили на ноги. Между деревьев заметались притаившиеся птахи. Мимо Загбоя пронеслись собаки. Они видели, в кого стрелял хозяин, заметили убегающего сохатого. Охотничий инстинкт безраздельно приказал им следовать за добычей, и они тут же, не раздумывая, бросились в холодную воду и быстро поплыли на противоположный берег. Следопыт не попытался их остановить. Держать зверя – это прямая обязанность лаек.

Ченка уже разводила костёр. Из спальника выглянул Дмитрий, непонимающе, сонными глазами уставился на Загбоя:

– Эко! Спим толго! Отнако зверя тобывал, сеготня путем кушай свежую печёнку! – спокойно ответил охотник, бережно повесил на сучок ружьё и присел рядом. – Надо чай пить, да путем тумай, как на ту сторону ходи.

Через час караван начал своё движение вверх по реке. Загбой решил найти для переправы более мелкий перекат, где можно спокойно перевести оленей на сопредельный берег реки, не замочив котомок.

Сегодня в плане распределения мест в караване произошли добрые изменения. Загбой снова занял своё место во главе аргиша. Дмитрий отказался от носилок, изнывая от боли, сел на своего учага и поехал вслед за охотником. По его внешнему виду было понятно, что передвижение верхом доставляет ему только мучение, однако твёрдое слово русского самостоятельно противостоять болезни утвердило его дух и вызвало в глазах спутников уважение.

Загбой торопился. Поводом для скорого движения служили обременяющие обстоятельства. Несмотря на раннее утро яркое весеннее солнце уже выкатилось над вершинами гор, озарило золотом заледеневшую землю, пригрело горячими лучами нахохлившуюся тайгу. Через час, максимум – два растопится слежавшийся снег близкого белогорья. Горные ручьи очень быстро напоят горную реку мутной, быстрой водой. Преодолеть беснующийся поток тогда будет намного сложнее, если вообще возможно.

За небольшой промежуток времени прошли несколько километров, но подходящего места для преодоления препятствия так и не нашли. Как будто показывая свое превосходство, бурная стремнина напористо несла мощный поток по крутому руслу. Волны бились о многочисленные валуны, играли, бесились от ударов о каменную твердь, создавали иллюзию магматического наплыва извергающегося вулкана. Высота гор образовывала сплошной перекат.