Дочь седых белогорий

Неподалеку, в ста метрах увидел плывущую корягу. «Эко! – удивился. – Такой мороз, а все равно весна берет свое. Вымывает кочки и пни, несет куда-то в неизвестность…» Хотел сам себе сказать что-то еще, но так и замер, выкатив глаза. Смотрит и не верит: что вместо коряги прямо к нему плывет сохатый!

Заторопился, как всегда бывает в подобных случаях, побежал вприсядку, как гусь к кострищу. Даже забыл посох – не до этого. Старался двигаться как можно незаметнее, но получилось как всегда. Зверь заметил человека, развернулся посреди реки, поплыл назад, на противоположный берег.

Загбой увидел краем глаза перемену ситуации, еще быстрее поспешил к кострищу. Добежал, схватил свое старое ружье – надёжное, проверенное десятки раз, – вспомнил, что вчера утром забивал пулю, побежал назад.

На суету приподняли головы собаки, не поймут, что это хозяин суетится? Увидели ружье, вскочили разом, нюхтят воздух, выискивая запах добычи, смотрят по сторонам. Но им не видно сохатого из-за кустов, а запах зверя река уносит вниз.

Взволнованные олени приподняли головы, смотрят удивлёнными глазами на человека, опасаясь возможного выстрела, нервно подрагивают линялыми, провалившимися боками.

А Загбой уже у кромки воды, в кустах. Просунул ствол шомполки в небольшое окно, обстоятельно посмотрел на добычу. Прикинул расстояние, щелкнул курком и, прицелившись в горбатую тушу, ждет момент. А зверь уже на противоположной стороне, коснулся ногами каменистого дна, выскочил из воды до колен, пружинисто остановился, повернул голову назад, зашевелил ушами.

Смотрит назад, слушает опасность. А охотнику только этого и надо.

Громогласный взрыв распорол утреннюю тишину. Метровое пламя полосонуло от тальников над водой в направлении противоположного берега. Сизый дым окутал прибрежное пространство. Дождевые льдинки посыпались с деревьев. От громкого выстрела полопались стебли замороженных трав. У Загбоя заложило уши, отдача сильно толкнула в плечо, посадила на пятую точку опоры.

В глазах потемнело от вспышки, но это не помешало увидеть, как длинноногий исполин подломился в коленях, присел на круп, взгорбатился и приложил голову к груди. Но это продолжалось какую-то долю секунды.

Через мгновение сохатый уже вскочил на ноги, рывком дёрнулся вперёд и в несколько прыжков растаял в густых зарослях тайги. Но охотник доволен собой. По поведению зверя он видел, что свинцовая пуля попала в печень и зверь уйдёт недалеко.